Ловушка для попаданки

Глава 36

Еле-еле я приползла к своей комнате. Упала спать прямо в шароварах и майке, на ходу успев снять только толстовку. Никакой душ нужен не был — так как нужна была кровать и подушка.

Звонка на построение я не слышала, как и не слышала многого другого, но зато смогла относительно выспаться.

Сны были беспокойными и сумбурными, как и мысли. Словно моё подсознание пыталось дать ответ на какой-то важный вопрос. Вот только ни вопроса, ни ответа я не понимала. Виделось только предсказание той белокурой девочки.

Я снова стояла и наблюдала со стороны, как убивают сначала Альберта, а затем и меня, и так по кругу несколько раз. Что-то я упускаю, но что?

В дверь тихонько постучали, когда я боролась с собой и подушкой, пытаясь решить: встать с постели или ну их всех на фиг. Без Олории здесь было скучно и пусто, не пахло ванилью и сладкими булочками. Это были её любимые ароматы.

Не дожидаясь моего ответа, дверь тихонько отворилась.

— Можно?

В комнату вошёл Свэл.

— Входите, господин ректор. — Я сделала приглашающий жест, садясь в постели.

— Как ты себя чувствуешь?

Он остановился около окна.

— Сносно. Спасибо.

— Я разобрался с твоими питомцами. Интересные парни, ничего не скажешь. Отправил их работать на кухню, думаю, помогать таскать мешки и туши для них лучшее занятие. И безопасное.

— Спасибо. Вы очень щедры.

Свэл обернулся и внимательно посмотрел мне в глаза. Словно размышляя, стоит ли продолжать разговор, взвешивая все “за” и “против”.

Видимо, “за” победило.

— Сейчас я должен кое-то спросить и хочу услышать честный ответ…

Я кивнула, соглашаясь.

— Ты любишь его? Альберта.

Внимательно посмотрела в его серьёзные, наполненные тоской глаза, и мне оставалось лишь ответить:

— Да. С первой встречи он вызывал во мне бурю противоречивых эмоций и желаний. Это было сложно назвать любовью, пока я не попала сюда. Именно в академии я поняла, насколько мне его не хватает. И сколько бы мы не боролись друг против друга, мы все равно будем вместе.

Ректор подошёл и присел на кровать Олории, видимо, так ему будет проще принять это.

В глазах сквозила грусть, а на губах — улыбка. Таким ректора Валериана Свэла я ещё не видела.

— Но готова ли ты с ним быть вместе? — Он было дёрнулся в мою сторону, но вовремя остановился, — Ты понимаешь, не будет как в сказке, “жили они долго и счастливо и умерли в один день”?

— Понимаю, но у меня уже есть решение этого вопроса. Будет время, и мы с Альбертом это обсудим.

— Он император. Завтра возложение.

Завтра? Как завтра?

Я так понимаю, что возложением называют здесь помазание на правление. Сразу представились картины коронации из кинематографа. Красиво, однако.

А нас пригласят, интересно? — оживился Шизик.

Не знаю, с чего бы это…

Ну, мы будущая жена императора.

Тут как бы не факт! Невеста — не значит жена.

Внутри рождалась буря эмоций.

— Мы справимся с любыми трудностями. — Это всё, что ему нужно знать.

Свэл встал, поклонился (впервые видела такой жест от него) и удалился.

Мне нужно было наведаться в лазарет, поэтому наскоро ополоснувшись в душе и более или менее приведя себя в относительный порядок, чтобы синяки под глазами были не сильно заметны, я туда и отправилась. Заодно и Олорию проведаю.

В прохладном холле за стойкой сидела сотрудница. Она подняла на меня презрительный взгляд:

— Что надо?

Вот те наглость…

Прорвёмся!

— Простите, могу ли я пройти к Олории Сарн?

Она опустила глаза в большую книгу и минут двадцать листала. Вот, честное слово, хотелось её придушить за эту нарочитую медлительность.

— Олорию Сарн выписали сегодня утром, она на занятиях, — монотонно оповестила меня эта нехорошая дородная женщина из разряда “слегка за сто пятьдесят”, и это не про рост или возраст.

— Спасибо.

Осмотр моего бренного тела не показал никаких проблем со здоровьем, типа простуды или переохлаждения, инфекций и травм.

— Вот, справочка прилагается. — Врачеватель протянул мне аккуратно сложенный листок.

— Благодарю, куда его?

— Ректору отнесёте.

Я кивнула и отправилась в столовую проведать хвостатых товарищей.

Как и следовало ожидать, даром волчары времени не теряли и, сидя на полу, за милую душу уплетали чьё-то мясо из большой чашки.

Красивые, мускулистые, с хвостиками на затылках и… В одежде. Да-да, одеты парни были в простые хлопковые рубахи и брюки, но босиком.