Ловушка для ведьмы

Глава 27

— Хочу обратиться ко всем собравшимся здесь, — торжественным голосом произнес Грэгори и положил руку на закрытую коробку, стоявшую на постаменте рядом с ним. — Розовый кристалл, лежащий внутри — это зло. И я сегодня избавлю мир от него!

Почти вся площадь перед главной резиденцией инквизиторов была заполнена ведьмами, которых специально привезли для ритуала уничтожения их великого артефакта в день равноденствия.

— После того как с магией будет покончено, вы сможете спокойно жить, как обычные граждане, — продолжал свою речь Главный инквизитор, но ведьмы враждебно взирали на него. — Без ведьмовского колдовства мы добьемся значительного прогресса, сделав наше королевство исключительным.

Со стороны инквизиторов, оцепивших ведьм со всех сторон, раздались аплодисменты.

— Проще сразу убить нас, — раздался голос Ильи Николаевича, заглушая ликование инквизиторов, — без магии все равно итог один.

— Наша медицина шагнула вперед за эти годы — у вас будет возможность лечиться у профессионалов, — невозмутимо парировал инквизитор.

— Грэгори, ты сам-то в это веришь? — тот перевел взгляд на говорившую ведьму. — Узнаешь меня?

Это была Катерина, бывшая теща, а рядом с ней стоял Эван, его родной сын. Грэгори окинул их равнодушным взглядом:
— Нет, — бросил он резким голосом. — Время настало!

Его глаза фанатично заблестели. Наступила тишина. Даже инквизиторы, возбужденно переговаривавшиеся между собой, затихли.

— И никто мне сегодня не способен помешать сделать то, к чему я шел тридцать лет.

— Почему же? — Дэмитр, до этого наблюдавший в стороне, шагнул вперед. — Среди нас есть ведьмак без антимагических наручников, не так ли, папочка?

Все присутствующие повернули голову к нему, а затем устремили взгляды на Грэгори, а тот хватал ртом воздух, силясь что-нибудь произнести, но из горла вырывался только сиплый хрип.

— Ты постоянно твердил, что относишься ко мне как к сыну, а на деле оказалось, что воспитывал сына как безродного сироту, превратив его в слепой инструмент своей бесполезной мести.

Среди инквизиторов прошла волна возгласов и шепотков.

— Интересный поворот, — даже Слэйк был удивлен.

Ведьмы же, наоборот, не проявили никаких эмоций — они были в курсе предстоящего плана и ждали следующего хода от Дэмитра.

— Не время выносить семейные разборки на всеобщее обозрение, — взяв себя в руки, громогласно проговорил Главный инквизитор и потянулся к крышке коробки.

Дэмитр щелкнул пальцами — все инквизиторы оцепенели.

— Наконец-то, — недовольно пробурчал кто-то из толпы ведьм, когда все расступились, Дэмитр увидел кота, который сидел и спокойно облизывал лапу. — Насчет компенсации за мои потраченные нервы мы поговорим позже.

— Маркиз, и я рад тебя видеть, — «Еще бы твоя хозяйка проявила милосердную лояльность ко мне…»

Дэмитр прошел через коридор, образованный ведьмами, и остановился около Главного инквизитора, руки которого замерли в миллиметре от коробки. Затем достал из своего кармана цепочку с веточкой можжевельника и демонстративно, чтобы Грэгори видел этот момент, надел на шею.

— Ты же знаешь, где я это взял? — заговорил Дэмитр, смотря в неподвижные глаза Главного инквизитора.

В ту ночь, когда королевство праздновало день рождения принцессы и в небе расцветали фейерверки, Дэмитр проник в кабинет Главного инквизитора. Его целью был сейф, где хранился артефакт, открывающий порталы. Кроме нужного артефакта и своей памятной цепочки, он обнаружил картину, написанную явно искусным художником, сумевшим не только реалистично изобразить семью из четырех человек, но и передать их нежную любовь друг к другу. От картины исходил теплый чувственный свет, и тот факт, что она пролежала в застенках инквизиторского сейфа много-много лет, не погасил его. Дэмитр не сразу узнал Грэгори. И дело даже не в молодости, а в той энергии, которая исходила от будущего Главного инквизитора: создавалось впечатление, что этот человек любит весь мир. Рядом красавица-жена и двое очаровательных сыновей, в которых он узнал себя и Эвана. Дэмитр долго смотрел на красивую молодую женщину — его маму, гладил подрагивающими пальцами силуэт. Первым порывом было присвоить картину. Но Грэгори бы тогда слишком легко отделался.

— Я не дам тебе даже шанса что-либо объяснить — ты этого не заслуживаешь, господин Главный инквизитор. Живи с этим дальше. Разговаривай одинокими вечерами с нарисованной семьей, которая спрятана в твоем сейфе. Единственная возможность искупить вину — развивать прогресс в этом мире, но уже без нас.

— Достаточно, — Дэмитр почувствовал, как чья-то ладонь сжала его плечо — рядом стоял Эван, — нам пора.

Дэмитр кинул прощальный взгляд на Грэгори и заметил одинокую слезинку, скатившуюся с уголка глаз.

— Дэмитр, открывай портал, мы уходим, — проговорил Илья Николаевич, бережно, словно маленького ребенка, прижимая к груди коробку с Розовым кристаллом.

После этих слов радостный гул, постепенно переходящий в ликование, пробежал по толпе. Дэмитр не понял причину такой бурной реакции на слова Ильи Николаевича. Но когда один за другим, бряцая об землю, стали падать антимагические браслеты, он поднял глаза и увидел за последними рядами ведьм сияющий в пространстве проем.