Ловушка для видящей

Глава вторая.

"Я видела слишком много психов, чтобы оставаться в своем уме".

Елизавета Миронова

- Это несправедливо, - упрямо повторила я. Наверное, в третий или четвертый раз. Даже Бланка глянула на меня с жалостью. То ли правда сочувствовала, то ли жалела, что хозяйка ей досталась такая упертая.

- Это закон. А он един для всех.

- Это была моя инициатива. Данила только...

- Святослава Игоревна, прекратите держать меня за дурака, я прослушал запись вашего разговора.

"Сухарь дотошный!", - подумала, с неприязнью глядя на шефа. - "И не лень же было!". Вслух сказала:

- Тогда прошу наказать и меня. За соучастие, так сказать.

- Вы в этот момент не были при исполнении. Но за бессмысленный риск собой, вам уже назначена выездная недельная подготовка.

Тут я опешила:

- Выездная? Недельная?!

- Вы все верно услышали, Святослава Игоревна, - раздражение сочилось из голоса начальника.

- Я не могу! У меня племянница сейчас живёт! Давайте лучше выговор, как Дане?

- Мы не на торгах, - сурово отрезал Виктор Андреевич.

Потом помолчал и добавил чуть мягче:

- Сборы начнутся через неделю. К этому моменту ребенка заберут?

- Да, брат должен вернуться, - кивнула я неохотно. Сама на сборах я ни разу не была, но знакомые ребята рассказывали. Неделя будет адской.

- Я же видящая, Виктор Андреевич, - предприняла последнюю попытку подвинуть шефа в решении. - Зачем мне практические сборы?

- Да что вы, Святослава Игоревна? А мне кажется, что вы себя мните крутым оперативником. Вот раз такая тяга, покажите себя в полевых условиях.

Все, туш. Когда Виктор Андреевич переходит на этот язвительный ласковый тон, можно вставать и уходить. Дальше спорили только самоубийцы. Ну и я.

- Шеф, ну пожалуйста! У меня день рождения через десять дней! Мы хотели отметить с семьёй!

- Святослава Игоревна, - опасно прищурил глаза глава службы города, - ещё одно слово и сборы из недельных станут двухнедельными.

Рисковать я не стала. У шефа слова с делом не расходятся. Зло глянула на него, но молча встала, собираясь уйти. Бланка тоже мгновенно подскочила, даже хвостом вильнула, радуясь, что можно уже сбежать от строгого начальника.

- А день рождения, - вдруг добавил Виктор Андреевич, - мы ваш отметим, не переживайте.

И уткнулся в бумаги, сделав вид, что я деталь интерьера. Я ещё постояла, напряжённо глядя на шефа, но задавать вопросы не решилась, хоть и очень хотелось. Для начала - какие такие "мы"?

Прошла в операторскую. Данила сегодня выходной, за пультом сейчас моя лучшая, да собственно, и единственная подруга - Лизовета.

Встала за ее спиной, разглядывая пульт. Не то, чтобы я его раньше не видела, но каждый раз становилось любопытно. Больше всего пульт похож на панель управления космолетом. Ну, это если бы они существовали. Несколько больших закругленных мониторов, какие-то кнопки, тумблеры, лампочки, переключатели.

Брр... Зачем их тут столько?! Нет, я понимаю экраны - если поступает сигнал, то на одном высвечивается точкой на карте города адрес срабатывания и ближайшая машина или пункт оперативников. Если, что крайне редко, вызовов несколько, то задействуются другие мониторы. Днём дежурный один, ночью его сменяют двое. Очень редко срабатывание бывает в вечернюю смену, нам с Даней просто не повезло. А в дневную - просто никогда. Проклятые - неотъемлемая часть ночи.

- Лизунь? - тронула подругу за плечо, и та встрепенулась, снимая наушники и включая оповещение на громкую связь. То, что днём нападений не бывает, не делает осторожность лишней.

- А, Свята, Бланка! Привет, девчонки! Иди сюда белая хитрая морда, у меня для тебя печенка!

- Хватит баловать собаку, Лиз, - рассмеялась я, потом добавила, - нам нужно поговорить.

Лиза тут же оторвала взгляд от Бланки и внимательно уставилась на меня:

- Что случилось, Свят? Что-то серьезное?

- Не знаю, Лизунь. Здесь можно разговаривать? Или разговоры записываются?

- Нет, запись ведётся только при звонке, - взгляд подруги из внимательного стал сканирующим.

- Лиза! - воскликнула я, не выдержав. - Я сама все расскажу, брось свои штучки!

- Прости, - без капли сожаления сказала подруга, но взгляд отвела. Я выдохнула. Лизовета - крутой психолог. Операторы все проходят курсы психологии для работы в колл-центре, но у подруги это профильное образование и десять лет опыта работы в клинике для людей с ментальными расстройствами. Иногда, это сказывается.

- Ну? - поторопила она меня, почёсывая за ушком довольную собаку.

- Лизунь, - я снова помедлила, - до меня вчера проклятый дотронулся. До голой руки.

- Скажи, что ты шутишь, - попросила она, замерев.

- Если бы, - пожала плечами, - это точно. Он меня за руку схватил.

- И что потом?

- Потеряла сознание. Наверное, от боли, не помню.

- И?

- Что и?

- Свята, - с угрозой в голосе произнесла Лиза, - как ты выжила? Нет, слава Пречистому, что жива, но, Проклятый побери, как?!

- Да не знаю я! – совершенно искренне возмутилась я. - Меня охотник нашел.

- Охотник? - Лиза ненадолго призадумалась. - Знаешь его?

- Вроде нет, - покачала головой. - Там было темно, я толком не разглядела.

- Это он тебя спас?

- Лиза, я без сознания была, - напомнила я подруге. - Но, да, наверное. Очнулась от пощёчины, если честно.

- Вот как? Что он тебе сказал?

- Да ничего такого. Сунул в руки мой хлыст и ушел. Сказал, что постарается успеть сам, но, если не сможет, то чтобы мы подчистили за ним. Он не успел, - тут я вспомнила белую маленькую кухню на девятом этаже и вздохнула. – И мы тоже не успели.

Лиза снова задумалась, даже прекратив почесывать собаку. Бланке это не понравилось, и она боднула подругу в руку, стремясь вернуть ласку.

- Шэфу рассказала?

- Нет.

- Почему?