Ловушка для Защитника миров

Глава 11. Баня, любовь и порталы

Мия

Весь следующий месяц ничего интересного не происходило, а мой распорядок дня был примерно одним и тем же.

С утра, после завтрака, мы с Рейнольдом читали летописи, пытаясь найти хоть какое-то упоминание о третьем артефакте или о пропаже шкатулки, но не находили. Рейнольд каждый раз говорил: «Ну, у нас ещё много томов впереди», – и складывал прочитанное на пол. Но проходили дни, горка томов на полу увеличивалась, а мы нисколько не продвинулись в поисках.

Кроме того, Рейнольд искал сведения о порталах, о том, как активировать их заново, и тоже безрезультатно. Казалось, мы никогда не найдём то, что ищем.

После обеда я переходила в Зал наблюдений и смотрела, как дела у отца. Он так и не уехал из Кузькино, но теперь жил в бабушкином доме один: мачеха уехала в город работать. Обычно папа сидел на крыльце, глядя в никуда пустыми, ничего не видящими глазами, или лежал на диване в доме. Он постарел, осунулся и больше походил на бомжа, чем на нормального человека. Смотреть на это было нестерпимо больно, а ещё больнее – знать, что ничего не можешь изменить. Чтобы не раскиснуть, после сеанса наблюдения я шла с Рейнольдом на прогулку в лес или готовила на кухне в гордом одиночестве.

Иногда я брала Рейнольда в помощники – взбить яйца для пирога, натереть сливочное масло или нарезать яблоки для начинки. Но он делал всё так топорно и неумело, что проще было сделать самой. Зато он научился хвалить мою еду, и моё поварское эго блаженствовало.

Вечером мы возвращались в библиотеку или разговаривали, сидя в столовой. Я расспрашивала Рейнольда, каким было Междумирье раньше, и представляла озеро, лес и цветущие поляны так живо, словно сама их видела. Глаза ахтари загорались каждый раз, когда он уносился в прошлое, и потухали, когда возвращался в реальность. Он всё ещё очень тосковал по своим, и, наверное, эта тоска так и останется с ним навсегда.

В перерывах между делами и приготовлением еды мы устраивали свидания. В основном идеи подкидывала я, но иногда и Рейнольд удивлял меня. Пикник в морозном лесу, игра в «Крокодила» и города (причём Рейнольд часто выигрывал, потому что знал много названий из разных миров, а я только земные, и то в основном российские) и совместная тренировка – я вспомнила, как когда-то занималась пилатесом, и предложила поупражняться. Последнее свидание вышло самым забавным – стоило только взглянуть на Рейнольда, пытающегося закинуть ноги себе за голову. Физическое развитие ахтари оставляло желать лучшего.

Время от времени Рейнольд намекал, что был бы не против сделать наши отношения более близкими, но Чудик не оставлял нас одних ни на минуту. Рейнольд-то его видел не всегда, только если хотел, а вот я была вынуждена слышать его осуждающее «Мии-я!» и лицезреть укоряющий взгляд. Если же мы прогоняли его, он хлопал дверцами шкафов, ворошил угли в камине и кидался предметами. Он был моей испанской дуэньей, блюдущей мою нравственность. Поэтому дальше поцелуев и объятий мы с Рейнольдом не продвинулись, но не могу сказать, что я страдала от этого. Мне хватало тех нежностей, что у нас уже были.

Очередной день в Междумирье начался как обычно. Я приготовила завтрак, мы с Рейнольдом поели и пошли в библиотеку. Но мне вдруг страшно захотелось вымыться в бане, настоящей русской бане, как у бабушки в деревне. Обычно я купалась в большой деревянной ванной, которую Рейнольд устанавливал на кухне, чтобы не таскать вёдра на второй этаж. Воду мы нагревали в очаге, а потом использовали её для стирки. Но, конечно, такой способ мытья не идёт ни в какое сравнение с баней, очищающей тело до скрипа. А попариться в ванной вообще невозможно.

— Рейнольд, ахтари мылись в бане? – поинтересовалась я.

— Нет, – озадаченно ответил он. – А что такое баня? Хотя, подожди, кажется, знаю, видел, наблюдая за мирами.

— Тогда определённо стоит создать её, потому что я очень хочу попариться. Может, и тебе понравится баня.

— Проблема в том, – охладил меня Рейнольд, – что я не могу представить её в подробностях, а значит, не могу создать.

— Тогда я могу попробовать, – подумав, решилась я. – Лес у меня создать получилось, костёр тоже. Я ещё экспериментировала с предметами, и у меня выходило. Только помещение посложнее будет, наверное.

— А что если ты возьмёшь посох? – предложил ахтари. – Представишь свою баню, и он сам разберётся.

Предложение мне понравилось, и мы тут же приступили к делу. Баню я решила расположить на улице, хотя можно было присоединить к дому. Но мне хотелось воссоздать кусочек Кузькино в Междумирье как напоминание о том, что я девушка с Земли и конкретно из России.

Накинув плащи и захватив посох, мы с Рейнольдом вышли на крыльцо. Я почти перестала надевать шапку, хотя морозы стояли нешуточные. Может быть, меня грела любовь, а может быть, я превращалась в ахтари – после появления у меня магических способностей ничто меня уже не удивило бы.

— Представь то, что ты хочешь создать, со всеми деталями, и постучи три раза в пол, в данном случае по крыльцу, – пояснил Рейнольд.

— Все-таки я волнуюсь, – призналась ему. – Вдруг посох меня не послушается?

— Тогда я немножко тебя поддержу, – сказал Рейнольд, встал за моей спиной и обнял меня за талию.

От его поддержки я ещё больше разнервничалась, и в голову полезли не совсем приличные мысли. И, как ни странно, они-то и помогли мне сосредоточиться.

Я представила бабушкину баню, только новую, обшитую деревянными досками, представила лавочки для сиденья, свежеструганный полок из сосны, печку и несколько десятков берёзовых веников, чтобы надолго хватило. Предбанник вообразила большим, со столиком для отдыха, чтобы пить за ним чай, и стульями. Внутренним взором увидела, как печка пышет жаром, вода плещет на камни и пар заволакивает помещение.

Так, что там дальше? Ударить посохом об пол.

— Раз, два, три!

— Мия! – шепнул мне на ухо Рейнольд. – Смотри!

Я открыла глаза – в двадцати метрах от крыльца стояла баня. Из трубы курился дымок, приглашая попариться, и я ощутила острейшее желание отхлестать себя веником.