Ловушка Ривьеры. Жизнь после мечты

Глава 1. Измена

Кира открыла глаза.

Что-то нарушило её ленивую послеполуденную дрёму - едва уловимо, как трещина в стекле. Она лежала в шезлонге у бассейна, и кожа всё ещё хранила тепло уходящего солнца. Над водой кружили голубые стрекозы. Из сада пахло смородиновыми листьями, нагретым камнем и жасмином.

Потом она услышала голоса.

Мужской - низкий, приглушённый. Голос Филиппа.

И женский.

Молодой.

Слишком мягкий.

Кира медленно приподнялась.

Сквозь густые кусты смородины виднелась машина, бесшумно въехавшая во двор. Она даже не услышала мотора. Французские дорогие автомобили умели появляться почти интимно - как любовники.

Сердце неприятно сжалось.

Она была совершенно голой.

На секунду Кира почувствовала себя животным, застигнутым в ловушке посреди чужого сада.

Быстро схватив полотенце, она обернула его вокруг тела и пошла к вилле, стараясь держаться в тени оливковых деревьев. Гравий под босыми ногами был ещё тёплым.

Голоса удалялись.

Хлопнула входная дверь.

Они вошли в дом.

Их трёхэтажная вилла стояла на зелёных холмах над Каннами, среди старых сосен и кипарисов. Дом был огромным, красивым и абсолютно чужим - несмотря на десять лет брака.

На первом этаже располагался просторный салон с панорамными окнами и видом на Альпы. Гостиная была больше, чем вся её прежняя квартира в Москве. Белый мрамор, дизайнерский свет, книги по философии, тяжёлые льняные шторы, камин из серого камня.

Филипп обожал этот интерьер.

Ему нравилось производить впечатление человека интеллектуального, глубокого, почти европейского аристократа старой школы. После обеда он ложился на своё любимое канапе с книгой очередного модного философа и через пятнадцать минут засыпал.

Кира давно заметила: мужчины часто покупают книги так же, как женщины - дорогие сумки.

Для статуса.

Она тихо прошла через веранду.

Внизу никого не было.

Тогда Кира поднялась на второй этаж и осторожно закрыла за собой дверь спальни.

Тишина.

Только где-то наверху, под крышей, едва слышно двигались люди.

«В кабинете», - поняла она.

Стало жарко.

Она включила душ.

Холодная вода стекала по плечам, по груди, по животу, но внутри всё равно поднималась липкая волна паники.

Не хотелось думать.

Совсем.

Десять лет назад Кира впервые вошла в этот дом уже как жена Филиппа Дельмара - известного политика, наследника старой семьи и человека, которого в Каннах знали все.

Тогда ей казалось, что жизнь наконец выбрала её.

Русская девушка из Москвы.
Дизайнер моды.
Красивый француз.
Лазурный берег.
Белая вилла.
Любовь.

Почти слишком идеально.

Позже Кира поймёт: именно так выглядят истории, за которые женщины расплачиваются дольше всего.

Во Франции русские женщины быстро становятся красивее.

Это странный феномен.

Может быть, дело в свете.
Может - в воздухе.
А может - в самой иллюзии новой жизни.

Здесь они начинают носить дорогие духи даже утром. Следят за волосами. Худеют. Учатся улыбаться медленнее. Покупают шёлковые пеньюары, будто действительно верят, что теперь живут в кино.

И почти каждая думает одно и то же:

«Вот теперь всё будет по-настоящему».

Особенно после мужчин, которые когда-то не любили их достаточно сильно.

Француз в этом женском воображении давно превратился в отдельный жанр.

Воспитанный.
Чувственный.
Ухоженный.
Богатый.
Опытный.

Мужчина, который наконец оценит женственность как произведение искусства.

Реальность обычно оказывается менее элегантной.

Кира вышла из душа.

Ванная комната была размером с полноценную студию. Паркет, стекло, зеркала, белые орхидеи, десятки флаконов духов.

На полке висели её шёлковые пеньюары.

Филипп любил, чтобы дома всё выглядело красиво.

Особенно жена.

Даже ночью.

Сейчас ей было всё равно.

Она стояла перед зеркалом и думала только об одном:

Что делать дальше.

Скандалы Кира ненавидела.

Женщина почти всегда проигрывает в момент измены.

Мужчина врёт.
Любовница молчит.
А унижение достаётся жене.

Особенно если любовница моложе.

И особенно если она француженка.

Кира уже успела изучить местных женщин.

Стройные.
Спортивные.
Спокойные.
Очень свободные.

Они не устраивали сцен.
Не плакали.
Не цеплялись.

Они просто медленно забирали чужих мужчин — с холодным терпением профессиональных охотниц.

Кира внимательно посмотрела на своё отражение.

Нет.

Покорной славянской жены сегодня не будет.

- Я вам покажу кузькину мать, - тихо сказала она своему отражению.

Она натянула узкие джинсы, надела босоножки на высоком каблуке и вышла в коридор.

Дом был тих.

Только сверху доносился приглушённый шёпот.

И ещё какие-то звуки.

Слишком интимные.

В кабинет Филиппа вела деревянная лестница без ковра.

Когда её каблуки застучали по ступеням, наверху всё мгновенно затихло.

Кира вошла без стука.

Филипп резко поднял голову.

В его глазах мелькнул страх.

И одновременно - раздражение человека, которого застали в неудобный момент.

Кира вдруг заметила странную вещь:

рядом с молодой любовницей она сама выглядела почти опасно красивой.

Разрумянившаяся после душа.
С влажными распущенными волосами.
С яркими губами.
С холодным взглядом.

Возраст иногда делает женщину сексуальнее.