Лоза Шерена. Горечь дара

Медленная смерть. 8. Аланна. Помолвка

Один не разберет, чем пахнут розы,

Другой из горьких трав добудет мед.

Дай хлеба одному — навек запомнит,

Другому жизнь пожертвуй — не поймет.

Омар Хайям

Слабо освещенная пещера, полная самоцетов, с первого взгляда казалась уютной, но на самом деле была опасной. И Зир был не настолько глуп, чтобы хоть раз сойти с опоясывающего стены балкона, но и приходить сюда любил — думалось здесь хорошо.

Он взял из ведра кусок мяса и бросил вниз, прямо на полускрытые водой камни. Тварюга дернулась, поймала угощение и вновь замерла, слилась с камнями. Зир довольно улыбнулся. Он всегда восхищался стремительностью любимца: такой огромный и обманчиво неповоротливый, а как дело доходит до еды… Ну совсем как хозяин, только у хозяина столь страшные аппетиты не совсем на мясо.

Милое чудовище, привезенное торговцем… как они его называли? Ах да, крокодил… надо еще таких парочку заказать.

Взяв новый кусок баранины, Зир спросил у стоявшего за спиной мужчины:

— Что-то не так?

— Не совсем, — замялся Кривой, и Зир слегка поморщился.

Если Кривой начинает юлить, значит, принесенная весть вовсе не обрадует. Боится. Правильно боится, дураков Зир не любит, а Кривой, хоть послушный и исполнительный, умом вовсе не блещет.

— Говори, — приказал Зир, кидая Тварюге новое угощение.

Щелкнули челюсти, и украшенная шрамом рожа Кривого перекосилась еще больше, а настроение Зира заметно улучшилось. Он любил чужой страх. Чувствовал его, купался в нем, как в горячем потоке, и успокаивать своего пса вовсе не был намерен.

— Ну же? — глава мило улыбнулся Кривому, и страх верзилы стал еще интенсивнее. Ярче. Острее. Да-а-а-а-а… именно так! — Не томи.

— Звезда получил заказ… и его взял…

— И? — Тварюга радостно зачавкала новым куском мяса.

— На Армана.

Зир напрягся, пуская любимцу последний кусок. Потом повернулся к дрожавшему от ужаса Кривому и тихо спросил, уже и не думая улыбаться:

— И?

— Мы помним… — начал заикаться Кривой, но страх его теперь не радовал — раздражал, и Зир уже мысленно придумывал, как бы наказать Кривого за глупость. — Зир, мы помним твой приказ не трогать старшого… пожалуйста…

— Только не говори мне, что Звезда его достал… — прошипел Зир, шагнув к Кривому. — Только не говори мне, что Арман мертв. Я ж с вас, суки, шкуру сдеру…

— Смилуйся… — упал Кривой на колени. — Почти достал… но… они не дураки… присматривают… Телохранитель... Зеленый... Звезду чуть самого не… А Арман даже не заметил...

— Почти достал? — тихонько переспросил Зир, присел перед истекающим страхом Кривым на корточки. — Случайность… только случайность спасла от вас Армана? Тисмена взбесили? Идиоты! Давай сюда Звезду!

— Мы… Прости…

Кривой что-то хрюкнул, и будто услышав, появился в пещере столь же дрожащий, неуверенный мальчик с тазом в руках. Зир посмотрел на принесенное мальчишкой, усмехнулся и злиться на Кривого раздумал.

— Вновь перестарались… — он взял кусок принесенного мяса и кинул его Тварюге. Милый крокодильчик угощению явно обрадовался, зато Кривой изошелся дрожью так сильно, что смотреть было тошно. — И надеюсь все знают, что будет с теми, кто осмелится меня ослушаться?

— Да, глава, — едва слышно прохрипел Кривой.

— Иди!

Зир задумчиво подкинул на окровавленной ладони кусок мяса, сполна насладившись исходившим от него отблеском ужаса. Умирал Звезда долго и мучительно — дурак Кривой все пытался исправить свою оплошность, выбить имя заказчика… и перестарался.

Следующей вниз полетела голова, взмахнула в полете испачканными в крови волосами, щелкнула, разлетаясь в челюстях Тварюги, но удовольствия кормежка уже не доставила. Зир выругался, схватил таз и вывалил все, что осталось от Звезды, на камни. Уже не слушая, как радостно завозился внизу Тварюга, вышел, сунув окровавленный таз все так же дрожащему мальчишке.

Он даже не спрашивал, уже знал — Звезда не слил заказчика. Слишком хитер этот маг… следов никогда не оставляет. И пытай не пытай потом дураков, до правды все равно не докопаешься… третий человек! Третий, который сдох из-за своей глупости! Да и еще и разборки с телохранителем принца... Тисмен оплошности не простит, а значит вновь будет череда облав...