Лоза Шерена. Горечь дара

Темный маг. 3. Миранис. Цена глупости

Все почести этого мира

не стоят одного хорошего друга.

Вольтер

Маленький народец горевал...

Их любимый король, такой большой, такой сильный, еще недавно красиво пускал пузыри и мечтательно смотрел в серое небо. А пару ночей назад заснул и не просыпался до сих пор. И тело его, прекрасное прежде, носящее следы испытания, теперь начало неприятно пахнуть... и чтобы король совсем не испортился, его пришлось съесть. А кости тщательно очистить от мяса и с песнопениями отнести в болото вечности.

Такой хороший был король... так смешно бормотал что-то по ночам и дергал ножками. Так любил слушать песнопения, успокаивался под бой барабанов. И смеялся задорно на рассвете, и шел, шел в лесную тишь, ведя свой народ к счастью.

Был король... и нет короля.

А новые большие не приходят в их болота.

И из болот не выпускают. Злой, злой большой народ, как можно обижать маленьких братьев?

А им нужен король. Большой. Любимый. Пусть даже не пускающий пузыри, но ведущий в лес, к счастью. Их красивый... носящий следы испытания король.

Дайте им большого... они сделают его красивым.

И вчера боги услышали, и большой пришел, когда красный шар отправлялся спать в колыбель леса. И малый народец обрадовался, встречая короля. Но большой объяснил, что он еще не король, что их король придет уже совсем скоро, надо только подождать.

Большой принес от короля вещицу и малый народец понял... Хорошо пахнет, значит, это будет хороший король. Обязательно будет. Надо только пойти за большим и ждать. Уже скоро, наш король, скоро мы сделаем тебя красивым!

Встреча с послами была бесконечно скучной и скорее бесполезной. Все уже давно решено за закрытыми дверями, а для посла и Мира остались лишь улыбки, наряды и обмен подарками. На подарки принц даже не взглянул. Нет, он улыбался, благодарил, был мил и делал вид, что его все устраивает, хотя на самом деле не устраивало ничего: ни место на троне, ни плавность танцовщиц, ни изысканная еда, вкуса которой он не чувствовал.

Он улыбался благосклонно, улыбался и еще раз улыбался и был очарователен с толстоватой дочкой советника. Он даже изволил протанцевать с этой дочкой один танец и не сказал ни слова, когда ему отдавили сначала левую ногу, потом правую, потом обе. Он был мил и не съязвил, как обычно, ни насчет приторных духов посла, ни насчет его безвкусного наряда.

Но не сдержал горькой улыбки, когда вышел из проклятого зала. Вздохнул глубоко, ослабил шейный платок, чувствуя, как въелась в ткань сладость посольских духов. Сейчас сменить одежду и ванну, а потом на плац, чтобы почувствовать запах крови и пота, а не этой дряни!

— Мой принц, — вышел из тени Арман. — Поговорим?

Принц не ответил. Прошел мимо, будто не заметил, и Арман не осмелился окликнуть снова. Хорошо вышколенный придворный. Всего. Лишь. Придворный.

Да и что он мог сказать? Мир пытался сбежать из замка три раза. Три. Долбанных. Раза! И каждый неудачно. И благодаря кому?

— Мир! — попытался еще раз окликнуть, шагнуть следом Арман, но Лерин, повинуясь мысленному приказу, преградил ему путь, шепнул на ухо:

— Принц не желает с тобой разговаривать, старшой.

Мир не то, чтобы не желал... просто если он сейчас «поговорит», то Арману голову открутит. И потом сам жалеть будет. Так что пусть зануда слегка помучается.

В покоях было темно и прохладно. Хорошо. Мир скинул одежду, вошел в купальню, спустился по мраморным ступенькам в бассейн, чувствуя, как холодная вода уносит всю злость.

Отец все так же отказывался встречаться. И все так же упрямо не пускал на совет, вообще к любым государственным делам не подпускал. И увеличил охрану, как маленькому ребенку. Даже своего самого молодого и самого сильного телохранителя, Виреса, приставил. Ну и зачем?

Мир подозвал стоявшую у бассейна служанку, позволил ей помассировать плечи, вымыть волосы. Хороша. Мила и свежа, как только что распустившийся цветок. И улыбалась так, что только идиот бы не понял. И в другой ситуации Мир бы поддался, но не теперь... служанку явно послал отец или кто-то из телохранителей, а Мир не терпел, когда ему подбирали любовниц.

— Давно ты тут? — спросил он, заметив стоявшего у бассейна Этана.

Мир отогнал служанку, позволил харибу его вытереть, натянул тунику и жестом пригласил Этана сесть рядом за столик у окна.

Ходили по мраморным стенам водяные отблески, журчал за спиной фонтан, жила далеко за окном, дышала людскими хлопотами столица. В которую Миранису теперь ходу не было. Ну Арман, ну сволочь!

— Мой принц, — Этан повертел в пальцах яблоко, положил его на стол и толкнул к Миранису. Принц яблоко поймал, усмехнулся и вернул в вазу. Говорить не хотелось, но и выгонять Этана тоже. Одиночество убивало. Оно такое скучное...