Лоза Шерена. Горечь дара

Темный маг. 5. Миранис. Душа мага

У нас так много слов для состояний души,

и так мало — для состояний тела

 Жанна Моро

Аши висел над умирающим Миранисом и в сомнении кусал губы.

Вмешаться?

Забыть?

И пылал на груди Мираниса амулет удачи... знал ответ, знал...

И сплетались воедино, издевались две нити судьбы...

Проклятый барс!

За окном темная ночь текла по пустынным улицам. Углубляла тени, заглядывала в тайники прогнившей насквозь души. Плыла по городу река, гордо несла блестящие в свете луны волны. И последним тягостным вздохом поприветствовала ночь лежавшая у его ног жертва.

Наконец-то! Он ждет в этой каморке уже три дня. Не ест, не пьет, не осмеливается двинуться лишний раз, чтобы не потревожить трапезы гадины. А она жрет не спеша. Переливает в себя чужие силы, чуть слышно поскрипывая от удовольствия, когда ее шипы пронзают еще живую плоть, заставляя умирающего хрипеть от боли. Кричать он уже не может... голос сорвал еще в первый день.

Она любит людскую боль.

Он? Не любит, но привык. Человек привыкает ко всему...

Только не к жажде мщения. К этому он привыкнуть так и не смог.

Он обернулся и успел заметить, как она встрепенулась. Сыто заурчала, вынимая из обезображенного тела один шип за другим. Соскользнула на пол, оставляя за собой иссохший труп, раскрывший рот в немом крике. Расправила витки жесткой плоти, наполненной теперь чужой кровью. И гибкой молнией рванула к носителю, скользнула вокруг его пояса и привычно вошла в кожу у основания шеи. Обвилась вокруг его позвоночника и замерла, будто ее и не было.

Это было не больно. Она была внимательней, чем его сестры, не ранила носителя, пока ее вовремя кормили. А вот если была голодна...

— Закончили на сегодня? — брат пришел внезапно.

Переступил через труп жертвы, посмотрел внимательно в глаза, и взгляд его в полумраке светился искренним сочувствием. Ему не надо было объяснять — такая же безмозглая тварь жила и в нем самом. Ждала внутри, иногда требуя выхода. И убивала, шаг за шагом, истекающую кровью совесть. Это и делало их братьями.

От этой ноши не избавиться. Никогда.

— Принц все еще жив, — начал брат рассказывать новости. — Телохранители его горят, но пока не сгорают. Никто не знает, что держит его у грани и когда он уйдет. Но все думают, что такого принцу не пережить. Видимо, у тебя получилось то, что у меня так долго не получалось. Ты все-таки его достал...

— Это не моя заслуга, а его глупости. Миранис так и не дошел до моей ловушки, потому и умирает так легко.

— А если бы дошел?

— То жил бы долго... И несчастливо.

— Алкадий бы взбесился, — засмеялся брат. Искренне так засмеялся, по-доброму. И как ему удается оставаться таким беззаботным? — Ему нужен мертвый Миранис.

— А мне нужна месть. Миранис всего лишь вонючий зверь, который получил от богов слишком много... Но его он не получит!

— Его? — переспросил брат.

Его... ночь таяла синими всполохами. Он бросил последний взгляд на реку за окном, развернулся к выходу и сказал:

— Он подарил мне десять лет душевного покоя. Я подарю ему свободу. Честный обмен, правда?

Брат ничего не ответил, но нужен ли был этот ответ?

Ведь маленькое племя все еще ждало. Своего короля. Терпеливо и преданно. И если Миранис умрет, он станет тем королем. Все лучше, чем жить вот так. От жертвы до жертвы. А безумию даже лоза Шерена не страшна, и, если повезет, боги примут его искупление за замученные души.

Если повезет...

Осталось недолго.

Месть или искупление. Пусть боги решают. Ему уже все равно.

***

В ритуальном зале царил полумрак. Чадили ладаном кадила, взносились песнопения к куполу, расписанному искусной мозаикой. И самые угодные богам жрецы молились перед статуей Радона, день и ночь, и все было тщетно. Бог молчал, а телохранители умирали...

Светловолосый Лис, давний враг, а теперь — верный союзник и любимый ученик верховного жреца Радона, подошел к Арману и едва слышно, чтобы не потревожить сосредоточенности жрецов, прошептал:

— Мы их долго не удержим. Их тела не выдержат. Если Миранис не отойдет от грани, они сгорят раньше, чем он умрет.

И посмотрел вдруг как-то странно, ожидающе:

— Арман... ты можешь помочь, подумай сам, можешь же.

— Я с удовольствием. Скажешь как? Судя по предсказанию Ниши, помочь им может только Виссавия, а Виссавия помогать отказалась.