Лоза Шерена. Горечь дара

Темный маг. 7. Арман. Сон судьбы

Часто убеждение бывает действеннее, чем сила.

Если сила соединится со справедливостью,

то что может быть сильнее этого союза?

 Эсхил

Лис смотрел на картину, в огромные, всепонимающие глаза мальчишки, и не мог поверить в то, что видит... он помнил целителя судеб другим — жестким, безжалостным... но и справедливым. Тогда Лис подумал, что его прокляли — теперь понимал, что его спасли... Только странное у Аши спасение...

А у его носителя?

Ночь выдалась тяжелой: еще два обезображенных до неузнаваемости трупа, дежурство у лож так и не проснувшихся телохранителей, обход города. Тщательно проверенные посты, долгие допросы, из которых все равно Арман ничего не смог узнать, тревожные донесения, что у самой столицы появились карри. Неуловимые карри, что беспокоило еще больше.

Едва поспевая за спешившим по коридорам замка Арманом, Майк докладывал: тварей когда-то создал высший маг. Для баловства. И поплатился. Симпатичные вначале магические создания размножались с огромной скоростью и обладали хоть и небольшим, а все же интеллектом. Никто не знал, почему так произошло, и когда маг исчез из своего замка. Но позднее стали поговаривать, что у карри появился «король». Сумасшедший, обезображенный долгими пытками... и потерявший в пучине сумасшествия свой дар. Их создатель.

Арман слушал вполуха. Глупый Майк. Повторяет сказочку для непосвященных. И Арман не знал, стоит ли дознавателю рассказывать правду. Почти вбежав в свои покои, он сел за накрытый стол и принялся за еду, взглядом приказывая Майку к нему присоединиться. Есть не хотелось, Арман даже не разбирал, что ест, но если не есть...

— Создателя выловили и убили, из милости, — продолжал рассказывать Майк, принимаясь за колбасу. — Карри уничтожить не смогли — загнали вглубь леса и забыли... а что временами в тех лесах пропадали люди...

Уничтожить полностью хитрых и осторожных существ не получалось, о них предпочли забыть. Люди частенько предпочитают забыть, а платить за это приходится таким, как Арман.

Он приказал Майку отдохнуть в его покоях и вновь вернуться за свои книги, а сам вышел из теплой комнаты, на ходу запахивая плащ. Замок коснулся души ласковым сочувствием, всколыхнул все вокруг магией, и за дверью вместо коридора показался сад, а на дорожке светился в полумраке, бил в нетерпении землю копытом Искра.

"Откуда карри появились у самой столицы?" — подумалось Арману, когда он привычно вскочил в седло. Вопрос ныл и зудел где-то в глубине души, а Искра скакал все быстрее, подобно стреле летя к боковым воротам из сада.

Бесшумно распахнулись ворота, кивнул Арману дозорный, дохнул духотой лишенный магии город. Застыли по обе стороны от дороги особняки арханов, спящие за высокими заборами. Пахло сладковато липой, плыла по небу полная луна, то и дело скрываясь за завесой туч. Наверное, будет дождь.

Арман вздрогнул, посмотрев на ночную архану. Зверь внутри ныл и ворочался, просился на выход. Волновало кровь желание вновь оказаться в лесу, окунуться в траву, покрытую инеем. Нельзя... на это сейчас нет времени.

Карри Арман решил оставить напоследок. С тварями пусть разбираются нестоличные дозорные, его люди нужны здесь. А выяснять, почему так обнаглела нечисть, почему оказалась так близко, сейчас не было ни времени, ни, что хуже, сил. Но чутье... чутье ныло и свербело, не давало покоя. Боги, да что это? Усталость? Или обман надежды?

Въехав на мост, Арман похлопал по шее Искру, и конь пошел медленнее. Мягким бархатом стелилась внизу река. То отражала лунный свет, то вновь куталась в темноту, и журчала едва слышно, обнимая ласковой прохладой.

На другом берегу Арман спешился. Взял Искру под узцы и повел по вьющейся вдоль реки тропинке. Идти долго не пришлось: стоило мосту скрыться за густо растущими ивами, как от тени отделился человек в темном плаще и, поклонившись Арману, сказал:

— Спасибо за доверие, старшой.

— Говори, — холодно ответил Арман.

Обнаружив на закате на столе записку с просьбой сюда явиться, Арман подивился наглости темного цеха. Но пришел. Некоторые приглашения лучше принимать без возражений.

— Твои люди очень сильно нас тревожат, мой архан, — осторожно ответил мужчина, отбрасывая на плечи капюшон, — напрасно.

Арман лишь слегка улыбнулся. Если незнакомец надеялся, что Арман не различит в темноте его лица и не запомнит, то надеялся зря. Кровь оборотня позволяла ему видеть ночью так же четко, как и днем, и Арман незаметно запоминал каждую черточку: слегка раскосый изгиб глаз, мягкие, будто женские, черты, узкие, сомкнутые в волнении губы. И тонкие ладони, вдруг взмывшие к груди.

— Ты... — криво улыбнулся Арман.

А незнакомец лишь улыбнулся, не понять, грустно или же, напротив, торжествующе, и между ладонями его появился мягкий глубоко-синий свет, складываясь в очертания хорошо знакомого Арману амулета.

— Не думал, что глава темного цеха столь глуп, — съязвил Арман. — Приходишь сюда один, открываешься мне и воображаешь, что я этим не воспользуюсь?