Ложь длиною в жизнь

Глава 4. Старое грязное бельё

Подружки поднялись на пятый этаж и Лиза нажала на дверной звонок. Массивная дверь распахнулась и на пороге их встретил высокий поджарый седой мужчина с явными признаками балетной выправки. Он поздоровался и сделал широкий жест рукой приглашая их войти. Увидев, что гостьи явились с тортом и конфетами, он тут же оживился и направил их прямиком на кухню.

— Я вижу, Елизавета, Вы не забыли мои маленькие слабости, — рассмеялся он ставя чайник на газовую плиту.

— Ну как я могла это забыть, Юрий Владимирович! Для нас большая честь, что Вы нас приняли.

— Большая честь, — вздохнул Князев повторяя сказанную с таким восторгом фразу. — Когда-то в этом доме кипела жизнь, бывало много гостей, звучал смех и шутки лились. А сейчас он похож на склеп, в котором я доживаю свои дни. Помните мультфильм «Маугли»? Когда Маугли с удавом Каа спустились в подземную сокровищницу заброшенного и заросшего джунглями города, за ножом?

— А я помню, — тут же вмешалась Настя, — они назвали его «Железным зубом»! И как это относится к Вам?

— Точно! Как белая кобра в том подземелье, которая пережила свой яд, так и я пережил свою полезность обществу. Я просто доживаю свой век. Это очень скучно, поверьте мне, — старый танцовщик с интересом посмотрел на молодую девушку, — так ты и есть то самое юное балетное дарование?

— Ну прямо дарование, — смутилась Настя.

— Ну-ка, покажи старому танцору свою ступню! — попросил ее Князев.

— Зачем? — удивилась девушка.

— Просто покажи, — настаивал хозяин квартиры.

— Ну хорошо, — и Анастасия, сняв носочек, показала ножку. Хореограф внимательно осмотрел ее и сказал:

— Понятно! Как у Юлии и у Матвеевой!

— Что, Вам понятно? — решила без стеснения уточнить юная балерина, надевая носочек обратно.

— Мне понятно почему вы обе пришли ко мне, — усмехнулся бывший муж Юлии Петровой.

— Может быть Вы и нам расскажете, что имеете в виду? — вмешалась Лиза внимательно слушающая их диалог.

— Конечно, — еще шире улыбнулся танцовщик-пенсионер. — Елизавета Александровна, Вы были у меня год назад. Мы с Вами прекрасно побеседовали, я остался доволен Вашей статьей. С тех пор ничего нового в моем прошлом, — он вздохнул, — да и текущем положении дел не изменилось, кроме состояния здоровья. Знаете, как отвечают в моем возрасте на вопрос как здоровье?

— Как? — спросила Настя.

— Хуже чем было, но лучше чем будет! — рассмеялся Князев. — Тем не менее, Вы снова нанесли мне визит, да еще и в сопровождении этой очаровательной барышни — начинающей балерины.

— И что же Вы об этом думаете? — осторожно спросила Лиза.

— Увидев стопу Вашей племянницы, я понял, что у нее второй палец короче большого, и это создает ей проблемы. Верно?

— Верно, — вздохнула Настя.

— Я собрал кое-какую информацию о Вас, Настя. У меня осталось много хороших знакомых в Вашей Академии Хореографии. Надо же всю жизнь была школой, а тут вдруг стала академией! Никак не могу привыкнуть.

— Информацию? — почему-то испугалась девушка. — Но какую и зачем?

— У Вас проблема с поступлением в труппу Большого Театра. Вас трое претенденток, и Вы пока не в числе фавориток. Более того, шепну Вам, что Ваши соперницы начали подключать административный ресурс для того, чтобы выиграть! И у Вас остаётся только один способ победить.

— Какой? — оживилась девушка и с нетерпением уставилась на именитого танцора.

— Продемонстрировать на выпускном экзамене такой танец, после которого у Ваших соперниц не будет никакого шанса! Верно?

— Верно! — теперь уже вздохнула Настя.

— И Вы — ради этого — пришли ко мне узнать тайну пуантов моей Юлии! — торжественно закончил свою мысль Князев.

— Это правда! — пришла на помощь растерявшейся Юле ее тетя, ввергнув ту в полное недоумение. — Но не только для этого.

— Ну я рад, что хоть в этом не ошибся, — рассмеялся довольный старик. — Но тогда будьте столь любезны и поведайте мне секрет вашего визита, чтобы мне старику лишний раз голову не напрягать.

— Мне поручили написать доклад об истории какой-нибудь знаменитой балерины, — залепетала себе под нос Настя, прекрасно осознавая, что это своего рода «наказание» за провинность, — но такой, в котором будут ранее не известные факты. Иначе мне не поставят отлично, по истории, — завершила девушка признание с привкусом горечи в голосе. Ведь она прекрасно осознавала, что без этой оценки не видать ей ведущих ролей в Большом театре никогда.

— Ну а как ты хотела? — снова улыбнулся Князев. — Я давно знаю Веру Степановну, твою учительницу истории. Нечего был класс баламутить и уроки казёнить!

— Вы и это знаете?! — огорчилась нарушительница учебной дисциплины не скрывая своего сожаления и разочарования. — Скоро об этом вся Москва будет знать!

— Это вряд ли. Я узнал, потому что специально собирал информацию о тебе, — успокоил ее пенсионер. — Но, я действительно поражен. Неужели вы решили выбрать для своей работы жизненный и, в том числе, творческий путь Юлии Петровой? Если да, то мне любопытно почему именно ее?