Ложь длиною в жизнь

Глава 5. Низвержение кумиров

— Здрасти, приехали! — саркастически произнесла Настя. — Теперь еще скажите, что они были агентами КГБ!

— А почему Вы так удивляетесь? — насмешливо сказал Князев. — Среди творческой интеллигенции — во времена СССР — это было очень широко распространенным явлением. Вот Вы знаете актера Михаила Козакова?

— Ну конечно знаем, — ответила Лиза, — кто его не знает.

— Так вот, писатель-историк Федор Раззаков утверждает, якобы тот сам признавался, что тридцать лет сотрудничал с КГБ. Более того, он утверждал, что знает такие громкие имена известных артистов, писателей и музыкантов, которые занимались тем же, что многие этому удивились бы.

— Ну и что? А причем тут Матвеева и Вавилов? — буркнула девушка. — Вы что, видели документы о том, что они сотрудничают с органами?

— Нет, конечно, кто же мне покажет такие документы? — рассмеялся старик.

— Вот видите! — торжествующе произнесла юная балерина. — Никаких доказательств этому у Вас нет. Это вообще, могут быть только слухи и злостная клевета, которую распространяют завистники талантливых людей!

— Вы еще очень молоды и юны, наивны и бескомпромиссны, Настя, и мне это очень нравится, — кивнул ей старый танцор, — но не все так просто. Вот скажите мне такую вещь, — он задумался на секунду, — вот к примеру, врач обследует больного и ставит ему диагноз. Скажем, гепатит. Он же не вскрывает ему живот, рассекает печень, чтобы этот диагноз поставить? Он собирает непрямые косвенные признаки, по совокупности которых и ставит правильный диагноз, верно?

— Ну верно, но часто такие диагнозы могут быть и ошибочны! — не сдавалась Настя.

— Совершенно справедливо, но чаще всего они правильные.

— Это почему? — упрямо спросила девушка.

— Потому что если бы этот метод был неэффективным и неверным, его бы дано прекратили применять. Согласны? — с хитринкой в глазах, спросил ее оппонент.

— Ну, пожалуй, — вздохнула перед такой железной логикой юная балерина. — Вам бы в полиции следователем работать!

— А то, чем Вы сами хотите заняться и есть работа следователя. Только Вы работаете с историческими фактами, в которые входят: и слухи, и сплетни!

— Сплетни! — презрительно произнесла Настя. — Как же это гадко даже звучит.

— А Вы что думали? Что история вся усыпана розами и благоухает духами? Нет, она переполнена разнообразной информацией, порой противоречивой, среди которой есть и гадостями. Так вот, врач и следователь часто выносят: кто-то свой диагноз, а кто-то свое обвинение по косвенным признакам. Так давайте рассмотрим эти признаки в отношении этой пары! — предложил Князев.

— Ну только если Вы так сами хотите, — нехотя, но все же согласилась девушка.

— Хочу, — улыбнулся старик, — вот Елизавета Александровна не даст мне соврать, сама Матвеева в своих мемуарах и выступлениях на телевиденье пишет, что власти давали им множество поблажек.

— И каких же?

— Их не вызывали на собеседования перед каждым отъездом за границу, что было обязательным условием для всех без исключения. А многие даже после такого собеседования не могли выехать. Их снимали с поездки прямо в аэропорту. Вот поинтересуйтесь артистом балета Гедиминасом Тарандой. У него такое часто бывало. Во-вторых, им позволялось за границей то, за что остальных бы больше никогда не выпустили.

— И что же? Они там дебоширили? — насмешливо спросила Настя.

— Гораздо хуже! Пьяный дебош — это бытовуха. Хотя и за это наказывали тоже. Но им позволяли контактировать и посещать выступления тех, кто сбежал за границу: Нуреева, Барышникова, Годунова. А это политика! И антисоветчина! Они даже с Матильдой Кшесинской лично встречались. Сами они это объясняли тем, что им необходимо было следить за новинками происходящими в мировом балете.

— И что?

— А то! Другим за это сильно бы не поздоровилось, а им как с гуся вода. Вы не знаете, но во времена СССР, выезд за границу — особенно в капиталистические страны — был сопряжен с огромными трудностями, и, по сути, был привилегией. А они ездили туда чуть ли не каждый год! Считалось, что они образцовые советские патриоты, которые никогда не сбегут на Запад.

— А что, разве это не было правдой? Что они были советскими патриотами, — запальчиво произнесла юная балерина.

— Предатель, он всегда предатель! — усмехнулся Князев.

— Это почему? Опять слухи? — возмутилась девушка.

— Ну почему, слухи? Они сами признались. Найдите на ютубе ролик, где Матвеева и Вавилов сидят в студии и комментируют события в Москве в октябре одна тысяча девятьсот девяносто третьего года, когда Ельцин совершил антиконституционный переворот своим указом тысяча четыреста. Я, конечно, понимаю, у Матвеевой деда — известного философа — в тридцатых годах репрессировали. Вот она всю жизнь и жила с фигой в кармане на советскую власть. Кстати, вот у Юли, была та же история. Но она этой власти была благодарна, за все то, что она ей дала. Хотя дала она ей куда меньше, чем Матвеевой. Но вот Вавилова я понять не могу, — продолжил старик, — он же из простой, я бы даже сказал — босяцкой семьи. Отец — водитель, мать на заводе работала. Ему-то чем Советская власть не угодила? Тем что их Григорович в тысяча девятьсот восемьдесят восьмом году выпер из Большого Театра на пенсию?