Ложь длиною в жизнь

Глава 6. Дорога к славе

Гостьи, вместе с хозяином квартиры, перешли в просторную гостиную, все стены которой были украшены фотографиями с танцующими Петровой и Князевым: где-то вместе, а где-то каждый по-отдельности. Когда все расселись, первым заговорил хозяин квартиры:

— Настя, — обратился он к девушке, — как Вы думаете, зачем я столько времени потратил, чтобы рассказать Вам о Матвеевой и Вавилове?

— Ну не знаю, — развела руками девушка, — есть у меня мысль, но если я ее скажу Вы обидитесь.

— Говори, мне правда очень интересно узнать, что ты думаешь об этом, — улыбнулся старик.

— Если честно, — набралась храбрости юная балерина, — мне показалось, что Вы им просто завидуете. О них помнят и говорят, а о Вас, только не обижайтесь, пожалуйста, почти забыли.

— Настя! — встревоженно воскликнула Лиза. — Это было очень неэтично и невежливо! Мы же в гостях!

— Так Юрий Владимирович сам попросил сказать правду, — стала оправдываться ее племянница.

— Не беспокойтесь, Елизавета Александровна, — расхохотался Князев, — мне давно уже никто не говорит правду. И я очень благодарен Насте, что она так откровенна. Но в данном случае, Настенька, Вы ошиблись.

— Я очень рада, что ошиблась. И что Вы им не завидуете, тоже рада. Но тогда зачем?

— Настя, Вы только начинаете свой путь в балете. У Вас все еще впереди и я хочу Вам показать, что путь к балетной славе трудный и тернистый. И главная проблема, отнюдь не Ваша балетная техника, это как раз дело наживное.

— А что же тогда? — с любопытством спросила заинтригованная девушка.

— Главное в дороге к славе — это остаться порядочным человеком. Это самое трудное.

— Почему? — удивилась Настя.

— Потому что перед тобой всегда возникнет проблема выбора. Судьба всегда будет тебя искушать.

— Например?

— Например так, как она искушала Матвееву, поставив ее перед выбором Гердт или Уланова. Но даже это не так страшно. Ну подумаешь, один раз поддался слабости, ну с кем не бывает, — произнес, пристально глядя на нее, бывший танцор.

— А что же тогда?

— А то, что один раз встав на такой путь, потом с него практически нельзя сойти. И уже не ты управляешь своей судьбой, а те поступки которые ты сделал раньше. И вырваться из этой колеи можно лишь разрушив все, чего ты достиг, и начав все сначала. Не у каждого есть для это силы и смелость. Поэтому, всегда помни мой совет. Сделанная когда-то в юности подлость или бесчестный поступок, потом может вернуться бумерангом в далеком будущем!

— Спасибо! Я все поняла, — с благодарностью ответила девушка.

— Вот и молодец! Теперь давайте оставим Матвееву и Вавилову и поговорим обо мне и Юле, — предложил Князев, — что вы хотите узнать?

— Мы очень подробно поговорили о вашей жизни в прошлом интервью, — сразу перешла к делу Лиза, — нет смысла повторяться. Но теперь, если Вы не возражаете, мы бы хотели обсудить более личный вопрос. За что наказана, с Ваших слов, Ваша жена, и еще — тайну ее пуантов.

— На счет пуантов сразу скажу, я не знаю! — честно признался интервьюируемый.

— Как? Почему? — удивились девушки.

— Так! Причем эта тайна тесно связана с другой ее тайной, которая мучила меня всю нашу с ней совместную жизнь, и мучает до сих пор, — пояснил бывший муж Петровой, — чтобы закончить с пуантами, скажу сразу. Дело было не в них, они были такими как и у всех. Дело было в насадке на ее стопу, которую она надевала, и о которой никто не знал.

— Но как об этом не знали Вы? Ее муж и партнер. Вы же были с ней все время вместе! — удивилась Настя.

— Первым делом, когда мы стали жить вместе, она перевезла из квартиры мамы сейф, ключ к которому носила всегда на цепочке на шее, — стал рассказывать хозяин квартиры, — в этом сейфе она все и держала. А когда она закончила выступление на сцене, то втайне от меня вытащила оттуда все, отвезла на дачу и там сожгла. После этого, она больше не танцевала!

— Как жаль, — разочарованно произнесла Настя, — а как это связано с другой тайной, о которой Вы говорили?

— Для этого, нам нужно будет вернуться далеко-далеко назад, — с затуманенным от воспоминаний взглядом произнес Князев.

МОСКВА. 1957 ГОД. МОСКОВСКОЕ УЧИЛИЩЕ ХОРЕОГРАФИИ

Юра Князев, которого так грубо отшил предмет его сердечных томлений, и не думал ее слушать. Он тенью следовал за Юлей, когда та — после уроков — направилась в кабинет Елизаветы Павловны Гердт. Он видел как она колебалась перед тем, как туда войти, но потом решилась и исчезла за дверью.

«Что они там делают? Какие занятия? — в кабинете Лизаветы, так называли преподавательницу ученики между собой, не было: ни станка, ни места для балетных упражнений. Юноша лихорадочно размышлял что ему делать дальше. — Нужно подсмотреть!»

И он пулей понесся по коридору наталкиваясь на проходящих мимо учеников, а те в ответ «сыпали» ему в спину ругательства, которые, впрочем, он не слышал. Выбежав из здания школы, он обежал его и направился к окнам кабинета, где находились Елизавета Павловна и Юля. Решение было простым. Залезть на небольшой парапет и заглянуть в окно кабинета, благо он располагался на первом этаже школы.