Ложь длиною в жизнь

Глава 7. Брак по расчёту и выгодное предложение

— Расскажу, — кивнул Князев. — Я тогда был очень молодым и наивным. Считал, что когда он умрет, ведь он был в моих глазах очень старым, то вот тогда наступит мое время! Но я не учел тогда одного.

— Чего же? — с любопытством спросила Настя, перед которой разворачивалась драма любовного треугольника длиною в жизнь.

— Юля, как и я, оказалась однолюбкой! Я всю жизнь любил ее, а она всю жизнь любила его, — вздохнул старик, — так вот, так продолжалось три года. И в один день, в понедельник, Юля не пришла на репетицию. Я тут же вызвался отправиться к ней и узнать, что произошло. Может быть она заболела. К этому времени они с мамой переехали в новую двухкомнатную квартиру в шикарном доме. Ее мама уже давно получила хорошую высокооплачиваемую должность. Когда я постучал в дверь их квартиры, мне открыла Юля. Увидев ее, я испугался! Ее лицо опухло от слез, глаза были пустые и безразличные.

— Что с тобой случилось?! — закричал я не сдержавшись и схватив ее за плечи. — Он тебя обидел и бросил?

— Да, — бесцветным тихим голосом ответила она, — он меня обидел и бросил.

— Я убью его! — с ненавистью произнес я.

— Не получится.

— Это почему?

— Он умер, — по ее безразличному лицу потекли слезы, — он умер и этим обидел и бросил меня.

— Меня как будто громом ударило. С одной стороны ее горе разрывало мне сердце, а с другой — меня затопила волна огромной радости. Теперь, когда его больше нет, у меня появился шанс быть с нею рядом. Каким же я был тогда глупцом! Быть рядом и быть в ее сердце — это большая и очень существенная разница! Помните об этом, Настя, и никогда не забывайте. Прошло какое-то время, я продолжал быть рядом с ней поддерживая ее и стараясь утешить. Я снова стал ее провожать домой, как это было до появления в нашей жизни этого покровителя. Вы знаете, — он обратился к девушкам, что Юля хотела уйти в то время со сцены?

— Как? — удивилась Лиза. — Она же была на подъеме в то время!

— Да, — кивнул Князев, — когда она мне об это сказала, я тоже впал в ступор. Первым делом я ее спросил, почему?

— И что же она ответила Вам? — пробормотала ошарашенная такой новостью из прошлого Настя.

— Мы сидели тогда в кафе, после изнурительной репетиции, — стал вспоминать Юрий Владимирович, — она посмотрела прямо мне в глаза и сказала:

— Я не знаю зачем мне теперь танцевать.

— Как это ты не знаешь? А публика? Все ждут твоих выступлений, тебя любят и ценят! — удивился я.

— Я все это время танцевала только для него, — убила она меня своим ответом, — он посещал каждое мое выступление. Я смотрела только на него. Ловила его восторженные глаза. Когда он вскакивал и хлопал мне, я была на самой вершине счастья. После выступления он мне рассказывал, где я допустила ошибку, а где превзошла то, что делала раньше. И только его мнение и мнение Елизаветы Павловны имело для меня значение. А когда его в зале больше нет, и самое страшное — не будет никогда — у меня нет желания танцевать.

— Ну а как же публика? — не сдавался я.

— А что публика? Она сейчас носит тебя на руках. А завтра так же тебя освищет. А послезавтра вообще забудет. На сцене всегда найдется кому тебя заменить, — устало ответила Юля.

— Я лихорадочно думал, как же ее уговорить не бросать балет. Потому что в глубине души я вдруг понял, что если ее не будет рядом со мной на сцене, то и мне танцевать не зачем, и, наконец, я нашел правильные слова.

— А что бы сказал твой Иван Павлович? О том, что ты хочешь бросить балет?

Она внимательно посмотрела мне в глаза и сказала:

— Умный. Ты всегда был умный. Знаешь что сказать, когда нужно.

— Я просто тебя люблю, люблю много лет! Люблю, даже когда ты стала встречаться с ним! И люблю сейчас!

— Я это знаю, — ответила она спокойно, — не обижайся, но против Вани у тебя не было ни одного шанса. Ты знаешь, что Лизавета была в него тоже влюблена? Она так плакала на его похоронах, — тяжело вздохнула Юля, — а он выбрал меня. Я была так счастлива. Как никогда уже не буду счастлива, наверное.

— Юля! Ты не злись на меня, но он уже умер. Его больше нет. А я тут, рядом. Я живой. И ты еще очень молода. Ты еще сможешь быть счастливой. Я все сделаю ради этого, если ты только позволишь мне это и дашь хотя бы один шанс! — с горячность произнес я.

— Ты хочешь стать моим мужем? — в упор глядя на меня, произнесла Юля. — Готов после всего того, что знаешь о Ване?

— Я о нем ничего не знаю, — пробурчал я, — и если честно, и знать не хочу! Он украл тебя у меня! Если бы не он, может быть у нас все было бы хорошо!

— Я не вещь, чтобы меня воровали! — строго сказала девушка. — И твое желание о том, что ты о нем ничего не хочешь знать, будет исполнено. И ты ему должен быть благодарен за то, что я позволяю тебе за мной ухаживать!

— Это как? — удивился уже я.

— Этого ты уже никогда не узнаешь! Ты этого сам захотел, я за язык тебя не тянула. Ладно, хватит об этом, — сказала она, — давай о серьезном. Ты знаешь, что наш театр должен уехать на гастроли в США?