Ложь длиною в жизнь

Глава 8. Операция "Малыш и покупка собаки"

— Почему у нас мало времени? — спросила Настя.

— По нескольким причинам, — ответил ей Князев. — Во-первых, мне уже почти восемьдесят лет. Каждый вечер я могу заснуть, и, как Матвеева, уже утром, неожиданно для всех, не проснуться. Правда, она курила как паровоз! Владимир Этуш, который с ее мамой, одной из немногих с кем он был на «ты», отмечал, что она не выпускала сигарету изо рта. Не успевала докурить одну, как тут же прикуривала другую. Не мудрено, что сердце и не выдержало!

— А почему она все время курила? — спросила Настя. — Зачем?

— Не знаю. Говорила, что сначала баловалась, а потом пристрастилась. Вот ее муж — Вавилов — тоже курил, но потом бросил. А она, я думаю, курила по одной простой и банальной причине.

— Это по какой? — свой интерес проявила Лиза.

— По обыкновенной. Вес! Она все время была в одном весе — сорок пять килограммов при росте сто пятьдесят пять сантиметров. Такой вес очень трудно удерживать. Вот она и курила, чтобы, с одной стороны, заглушить чувство голода, а с другой — за счет никотиновой интоксикации не набрать лишний все. Но за это она заплатила слишком высокую цену! Вот моя Юля и я, мы никогда не курили!

— Думаете из-за курения у нее случился инфаркт? — спросила Настя.

— Не только это. Тут сложилось воедино множество различных факторов, и, в их числе, невозможность родить детей, — пожал плечами Князев, — но я продолжу. Второе, у нас не так много времени, чтобы Вы Настя отлично освоили «Мистерию»! Поверьте, это не так просто, и если я увижу, что Вы не справляетесь, я не позволю: ни Вам, ни кому-либо другому испортить память о моей Юле! Поэтому нам нужно тщательно и много работать.

— Я понимаю, — кивнула юная балерина, — я буду очень прилежной ученицей и постараюсь Вас не подвести.

— Хорошо. И наконец, мы пока не знаем, как были устроены насадки на ступни Юлии, если удастся узнать, то нам нужно будет еще их сделать. А сколько времени это займет, нам неизвестно. Поэтому времени у нас в обрез.

— Хорошо, мы все поняли и поговорим с родителями. А теперь нам пора. Мы и так загостились, — и девушки, попрощавшись со старым танцором, покинули его жилище. Устроившись в машине, они прямиком направились к дому Насти.

— Лиза, — девушка посмотрела на тетю.

— Да, Настеныш.

— Ты мне поможешь?

— Конечно!

— Ты даже не спросишь в чем? — рассмеялась племянница.

— Ну во-первых, я всегда во всем готова тебе помочь, — улыбнулась ее тетя. — Во-вторых, я наверняка знаю, что ты никогда не попросишь о чем-то плохом. И в-третьих, мне прекрасно известно о чем ты хочешь попросить.

— И о чем же?

— Помочь тебе уговорить наших родителей отправить в прошлое Князева — бесплатно!

— Точно, — вздохнула Настя, — как ты думаешь они согласятся? Они и так не очень довольны, что я решила посвятить себя балету. А тут еще такая просьба. Это же огромные деньги.

— Настёныш. У тебя есть твоя тетя с отличным багажом знаний об истории мирового искусства! — рассмеялась Лиза.

— И как мне это поможет?

— Мы используем типовой сценарий под кодовым называнием «Малыш и покупка собаки», из книги «Малыш и Карлсон, который живёт на крыше» шведской писательницы Астрид Линдгрен, — голос Елизаветы был полон таинственности.

— Это как? — оживилась племянница.

— Слушай меня внимательно, Настеныш, и запоминай! — торжествующе воскликнула Лиза.

Когда они приехали домой, мама Насти сразу позвала их обедать. За столом юная балерина сделала скорбное лицо и тихо сказала:

— Мама. Папа. Скажите, вы меня любите?

В столовой — на секунду — повисла мертвая тишина. Первым опомнился отец Насти — Сергей Александрович — очень хорошо знавший характер своей любимицы. Он улыбнулся и произнес:

— Сейчас Настя будет что-то просить.

— Настенька, — опомнилась и мама Света, — это что за вопрос? Ты и твой братик — самое ценное и дорогое, что у нас есть на этом свете.

— То есть я вам дороже всего? — уточнила, не прогоняя выражение вселенской скорби со своего лица, дочка.

— Значит просить будет много, очень много, — тут же уточнил, посмеиваясь, отец.

— Сережа, перестать ерничать! Тебе бы только позубоскалить! — строго сказала его жена. — Видишь, на ребенке лица нет! Настенька, что случилось, детка? Но папа прав в том, что лучше не тяни кота за хвост, говори прямо что произошло и какая помощь нужна от нас? Лиза, а ты в курсе, что за проблема у нашей дочки и твоей племянницы?

— В курсе, — кивнула милая тетушка, которая все это и подстроила, — но я уверена, что она сейчас сама все расскажет. Говори, Настеныш, — нежная ладонь миловидной женщины опустилась на плечо племянницы в дружеской поддержке.

— Хорошо. Мне очень стыдно. Я прекрасно знаю, что не оправдала ваших надежд не захотев стать великой ученой и врачом. Но балет — это моя жизнь! — начала Анастасия.

— Мы это знаем, давно это приняли и согласились с твоим выбором, — кивнула мама Света. — Продолжай. Пока не пойму суть проблемы.