Ложь призрака

Глава 2

Послышался негромкий звон колокольчика, привлёкший внимание людей.

Разговоры стихли, и все обратили внимание на мужчину средних лет в безукоризненном костюме, который вышел в центр зала. Это был распорядитель – или, проще говоря, тамада.

– Дамы и господа! – ровным, поставленным голосом произнёс он, – Объявляется танец молодожёнов. Мистер и миссис Уильямс приглашают всех разделить с ними этот долгожданный момент в Бальном зале. Прошу следовать за мной.

– Ну наконец-то! – проворчала миссис Рейли, неловко поднимаясь из-за стола.

– Тебе так не терпится броситься в пляс, дорогая? – с насмешливой вежливостью обратилась к ней миссис Меллоуэн.

– Танцы – это хоть какое-то развлечение, Кларисса. Ты не представляешь, как я устала от всех этих светских бесед за вечер!

Джейн молчаливо следовала за ними. Она продолжала с интересом оглядываться вокруг. Путь из Банкетного зала в Бальный в такой усадьбе – это настоящее маленькое путешествие сквозь время.

Гости сначала попадали в картинную галерею – длинный, мрачноватый коридор, стены которого были сплошь увешаны портретами в тяжёлых золочёных рамах. Суровые тюдоровские вельможи и дамы в белых воротниках смотрели на проходящих свысока.

В конце галереи находилась широкая арочная дверь, а за ней – Бальный зал.

– Боже, какая красота! – миссис Рейли говорила одну и ту же фразу, не переставая, – Джейн, Кларисса, вы видите это?

Стрельчатые окна затянуты бордовым бархатом, паркетный пол сияет зеркальным блеском, а с потолка свисает массивная хрустальная люстра, заливающая всё вокруг тёплым, ярким светом. Когда-то здесь стояла оранжерея, но её снесли, построив на этом месте огромное, парадное помещение в духе моды девятнадцатого века: с расписными колоннами, арками и высоким потолком, на котором были изображены сцены из античных мифов.

– Потрясающе! Теперь это моя любимая комната. Я хочу здесь жить!

– Ты хочешь жить в музее? – улыбнулась миссис Меллоуэн, нарочито удивлённо поднимая брови, – Тут красиво, но очень холодно. Джейн, милая, ты не замёрзла?

– Я бы тоже хотела здесь жить, – пробормотала та, разглядывая потолок с ренессансной росписью.

Нимфы, богини и амуры в облаках... Холодный свет электрической люстры не оживлял фрески, а, напротив, подчёркивал их ветхость, бросая резкие тени и делая фигуры похожими на призраков.

– Бабушка, ты же не против, если я не буду сегодня танцевать? – спросила девушка с некой обречённостью во взгляде, уставившись на Клариссу.

– Конечно же, нет... Хотя тут так много молодых людей.

Внимание старушки привлёк диджей: молодой человек в пиджаке с закатанными рукавами и в галстуке-бабочке, который взволнованно крутился рядом с внушительной стереоколонной. А на небольшом возвышении, под аркой, стоял музыкальный ансамбль – две скрипки, виолончель и пианист.

– Бабушка? – Джейн усмехнулась.

– Хорошо-хорошо, я не буду заставлять тебя. В конце концов, мне самой не особо хочется, – миссис Меллоуэн схватила внучку под руку и вместе с ней прошла чуть дальше, вглубь зала, чтобы посмотреть на первый танец молодожёнов, которые уже заняли своё место в центре. Улыбки не сходили с их лиц.

На несколько секунд в зале воцарилась почтительная тишина, нарушаемая лишь шипением стереосистемы и щелчком фотокамеры.

Прозвучал первый аккорд, и Роберт с Лиззи тронулись с места.

Они не просто танцевали – они парили. Юноша нежно, но уверенно обнимал свою жену за талию, пока её рука лежала на его плече. Их взгляды были прикованы друг к другу. Мир сузился до них двоих – и единственным, что в нём существовало, была завораживающая, плавная мелодия вальса.

– Джейн.

Девушка не успела понять, что обращаются именно к ней, пока чьи-то тонкие, длинные пальцы не легли на её плечо.

– Леди Элейн?

– Я повсюду искала тебя, – та выглядела какой-то потерянной, – Не могла бы ты уделить мне минутку?

В сердце закралось сомнение. Но она никак не могла отказать.

– Хорошо, сейчас, – Джейн собиралась предупредить бабушку, что она ненадолго отлучится, но та уже слышала их короткий разговор – и не могла не переживать за свою внучку, – Я вернусь.

– Хорошо. Я буду ждать тебя здесь, – Кларисса нехотя выпустила её из своих рук, неотрывно глядя ей вслед. Миссис Рейли не смогла сдержать своего любопытства:

– Должно быть, дело очень срочное. Может, это касается Оливера? Надеюсь, с мальчиком всё в порядке, – прошептала она, наклонившись к миссис Меллоуэн, а затем вдруг заозиралась по сторонам, внимательно оглядывая каждого гостя, и спросила уже более громко: – А ты, кстати, не видела, куда подевалась наша рыжая особа?

* * *

– Прости, что снова прошу тебя об этом, Джейн. Тем более в такой день, – Элейн вела девушку подальше от шума, к саду, который постепенно, с наступлением осени, утрачивал свою пышность. Теперь бо́льшая его часть выглядела довольно мрачновато, особенно в темноте, – Я заплачу вдвое больше, как и прежде.

– Леди Элейн... Я не против. Я могу остаться и присмотреть за Оливером, мне нетрудно. Но моя бабушка и так очень переживает. Я должна буду всё ей объяснить.

Женщина нервно поправила причёску, а затем опустила руку к шее, которую украшало тяжёлое колье с крупными сапфирами. Её пальцы, тонкие и холодные, снова и снова скользили по гладкому камню, вверх-вниз, вверх-вниз – это было бессознательное движение, выдавшее всю ту тревогу, которую её лицо и голос так старательно скрывали.

Если честно, Джейн сама не совсем понимала, что происходит.

В последнее время Элейн вела себя очень странно: она стала сильнее переживать за Оливера, но почему-то не могла долго оставаться рядом с ним. Она следила за Джейн, за слугами, за мужем. Могла долго молчать, смотря в одну точку. В один момент боялась оставаться одна, а в другой – срывалась на всех и закрывалась в своей комнате, из которой позже раздавался её тихий, горький плач.

Лорд Блэкберн пытался успокаивать жену и, признаться, это получалось только у него одного.