Ложь призрака

Глава 12

Ночью Маттео отнёс Оливера в детскую, уложив его на кровать, а Джейн закрыла дверь на ключ. Она заметила, что юноша как будто избегал её взгляда, но решила не зацикливаться на этом, пожелав ему спокойной ночи и заперевшись в своей комнате.

Все слуги, кроме Марты и Дугласа, уже разошлись по домам.

Лорд Арчибальд так и не вернулся.

И снова в Ларкнесте стало тихо и жутко.

Девушка, устало зевая, переоделась в пижаму, расчесала волосы, рассеянным взглядом рассматривая своё отражение в зеркале, и легла в кровать. Её большие, грустные глаза смотрели в окно, на чёрное небо, и веки с каждой минутой открывались всё медленнее, пока, наконец, не сомкнулись совсем.

Джейн провалилась в сон. И сон этот был страннее, чем прошлая ночь.

…Она лежала на полу. Белое муслиновое платье спуталось в ногах, сдавило грудь, мешая дышать. Кровь – во рту, на губах; горячие слёзы бесконтрольно лились из закрытых глаз; голова склонилась вбок – кто-то положил её себе на колени и начал поглаживать по волосам, шепча что-то тихое, успокаивающе, как молитву.

А она не могла перестать плакать.

Кажется, это никогда не закончится… нет, никогда. Всё повторится вновь, всё это: она будет убегать, рваться, биться, страдать, а он – снова и снова – ловить её и запирать в стенах дома, который теперь стал для неё лишь тюрьмой.

Его руки внезапно подняли и прижали её к груди, крепко, властно, со скрытым отчаянием, и он дрожал, тяжело дышал, сдерживая хриплые рыдания, и беспрестанно что-то бормотал. Жалуясь, всхлипывая, умоляя очнуться…

– Не смей, Элли… не оставляй меня одного. Прошу тебя, прошу, пожалуйста, – уткнулся ей в шею, и кожу обожгли чужие слёзы, – Я же так люблю тебя… я не смогу без тебя, Элли… не смогу…

Кажется, это никогда-никогда не закончится. Никогда.

– Любовь моя… Жизнь моя… – он начал осыпать её лицо нежными, короткими поцелуями: лоб, щеки, виски, нос. Замер у самых губ и прошептал сбивчиво: – Ты должна жить вечно. Ты не уйдёшь вот так… Я не отпущу тебя!..

И, несмотря на кровь, он прижался к её рту в яростном поцелуе – то был укус, а не ласка; боль, а не нежность.

Она желала вырваться из его объятий, но безуспешно. Холодные, жёсткие пальцы сжимали плечи, и ей оставалось лишь подчиниться его воли и страсти и молиться, чтобы всё как можно скорее закончилось.

Но – совершенно внезапно – она почувствовала, что миг долгожданной свободы близок. На самом деле, в смерти нет ничего страшного: она умрёт, и её душа освободится, пока тело – израненное, измождённое – будет и дальше принадлежать этому проклятому месту и этому ужасному человеку, который отнял у неё всякую надежду на счастье.

Хотя умирать было страшно. Она схватилась ослабевшей рукой за чужую, взмолилась – тихо и горько, про себя. А затем открыла глаза, надеясь, что всё закончится именно сейчас.

Её потускневший взгляд рассеянно бродил по его лицу, пытаясь за что-нибудь зацепиться. И в какой-то момент – а именно, в последний, когда было уже слишком поздно – он посмотрел ей прямо в глаза.

Смерть – это то, чего она так ждала и так боялась. Но теперь не страшно.

Ведь она стала свободной.

* * *

Джейн проснулась оттого, что начала задыхаться.

Она пыталась открыть глаза, но им что-то мешало, к тому же у неё затекла рука и это ощущение привело её в чувство – девушка поняла, что всё это время лежала на животе, уткнувшись лицом в подушку, и перевернулась на спину. Сделала глубокий вдох, медленный выдох… И уставилась в потолок.

Рука начала болеть. Как и глаза от солнечного света, заливавшего комнату.

Элли.

Чужой голос застыл в ушах, надрывный и жуткий, но лицо, возникшее перед её пробуждением в последний миг, расплывалось, исчезало из памяти, оставляя после себя лишь отдельные черты, которые не желали собираться в единую картину.

И поцелуй казался таким реальным… Джейн невольно прикоснулась кончиками пальцев к своим губам, погладив их и тут же смутившись. Вдруг раздался короткий стук в дверь:

– Мисс Миллер.

Это была Марта Элфорд.

– Мисс Миллер, спите?

– Н-нет. Минутку, – девушка подошла и повернула ключ в замке, выглянув наружу.

– Доброе утро, – вежливо поздоровалась женщина, – Лорд Арчибальд вернулся и настаивает на совместном завтраке с сыном. Пожалуйста, приготовьте Оливера, – сухо проговорила она, а затем, сделав небольшую паузу, добавила: – Он, кажется, в особом расположении духа. Я бы не советовала заставлять его ждать.

И удалилась.

Джейн закрыла дверь, прогоняя от себя тяжёлые мысли, зашла в комнату мальчика и присела рядом на кровать.

Кажется, он перестал ходить во сне. Больше их не беспокоили странные звуки и призраки в белых платьях… По крайней мере, пока.

Услышав, что папа ждёт его, Оливер сразу поник, загрустил, но вслух не возразил. Позволил няне взять себя на руки и отнести в ванную. Вчера он уснул раньше, чем обычно, и поэтому они не успели помыться. Джейн налила немного шампуня на ладонь, вспенила его на мокрых волосах мальчика, а затем аккуратно смыла. Почистила ему уши, умыла лицо, потрепала по щекам и подождала, пока Оливер наиграется с пеной.