Ложная королева

Нежить

Рыцари решили отправиться навстречу Ланселоту. Осколок Грааля должен был находиться у предателя, которого, судя по сигналу рожка, рыцарь Круглого стола сумел схватить. Но терять бдительности не стоило. В Камелоте еще оставались разрозненные группы рыцарей барона Римского, которые могли представлять угрозу.

Для Артории настало время размышлений. Рассвет уже четко обозначился на горизонте. Первые лучи золотились в утренней росе, прогоняли ночной налет с крыш замковых башен. С востока они приносили дурную весть для Артории: теперь биться будет сложнее. И идти одной против всего гарнизона Камелота будет самоубийством.

От дневного светила можно будет защититься, держась в тени с накинутым на голову капюшоном. И броня ее обладала полезным свойством: поддерживала силы своей хозяйки, защищая не только от оружия, но и от освященной воды, заклинаний магии света и пагубного воздействия солнца.

Данталион был прав наполовину, когда говорил о происхождении вещей девушки, ведь доспехи и клинок королевы выковали не в аду, но лишь перековали там, изменяя самую суть реликвий. Среди демонов преисподней у воительницы тоже были союзники. Не все верили в окончательную победу Белиала, некоторые скрытно противились власти короля лжи. Кое-кто искал своей выгоды, заискивая перед владычицей вампиров. Так, например, славный меч Экскалибур, с помощью темных ритуалов и тяжелой работы Гефестуса, теперь обладал рядом свойств, которые могут помочь воительнице в трудную минуту даже под палящим зноем.

А помощь девушке была нужна. Рыцари Круглого стола представляли серьезную угрозу, их помощнички будут вставлять палки в колеса по мере сил. Благо, подкрепление для девы-вампира было уже здесь, прямо в этой зале…

Окинув взглядом недавнее место поединка с предателями, Артория промолвила, проведя рукой по ноге и картинно схватившись за грудь:

— Я пойду за вами следом! Мне нужно осмотреть раны! — произнесла дева с мученическим выражением лица.

— Мы не оставим вас одну! — твердо сказал барон Озерный.

— Право, не стоит! Не хочу вас задерживать! Ведь мне нужно… снять доспех! Тем более, со мною будет Овейн! — словно найдя удобную отговорку, выпалила воительница.

Шарм девушки и порожденное им желание рыцарей угодить ей, сыграли с нею же злую шутку. Спорить рыцари не стали, но и оставлять девушку одну не согласились, оставив своего товарища с нею.

— Не волнуйтесь, моя госпожа! Тревор отвернется по первому вашему слову! — заверил воительницу сэр Борс.

Молодой рыцарь, который выглядел весьма довольным тем, что ему поручили охрану такой важной и миловидной особы, легко поклонился Артории, приложив руку к золотой заклепке плаща на плече. С натянутой улыбкой на лице девушка ответила учтивым кивком, после чего, с видом умирающего лебедя прислонилась к стене, закатила изумрудные глаза и провела тыльной стороной ладони по лбу.

Следуя за вельможей, небольшой отряд покинул северную залу, обходя горизонтальные напоминания о бойне в красных плащах, а Тревор остался с Арторией временным телохранителем.

Черная воительница, мигом воспрянув и обретя силы, как только последний рыцарь скрылся из виду, принялась за дело. Сперва она деловито подобрала малахитовый щит Бедивера и, встав на колено и похлопав по нему ладошкой, с искренней заботой сказала магическому льву:

— Овейн! Ты ранен! Прошу тебя, вернись на место!

Измотанный схваткой царь зверей охотно повиновался такому предложению. Видя, что тому тяжело идти, девушка сама подошла к питомцу своего первого рыцаря, чтобы тот мог появиться на щите.

Поверхность щита залилась золотыми, мерцающими всполохами, в которых растворился гордый лев. После яркой вспышки на зеленом поле виднелся позолоченный профиль уменьшенной версии Овейна. Зная наперед, какую важную роль этот лев сыграет в ее становлении, Артория проявляла искреннюю обеспокоенность об этом звере. Следовательно, и щит было необходимо все время держать при себе, используя в бою.

Это был не ее стиль, но светловолосая воительница взяла щит в левую руку. Наигранно прикрылась им, отмахнулась от невидимого противника, словно кулачный боец, отпрыгнула на носках в сторону, имитируя действия в схватке, вызвав одобрительную улыбку у Тревора. Артория, будучи умелым воином, несмотря на свой юный возраст для человека, и, совсем уж детский, если говорить о ней, как о вампире, умела обращаться и с луком, и с палицей, и с топором, и даже с боевым молотом. В бою всякое может случиться, и воин должен быть готов обращаться одинаково хорошо с сучковатой палкой из леса и тяжелым двуручником искусного мастера-оружейника. Можно даже броситься на врага с голыми руками и сломать хребет парой движений, если позволяет сноровка и выучка. Монтель в ее времени шутил, что ей осталось только научиться разить врагов ушами и косой, делая комплимент ратным умениям королевы. Обороняться и даже атаковать с помощью щита дева тоже умела неплохо, хотя предпочитала расчищать себе путь только клинком, делая упор на агрессивный стиль.

Сам лев был смущен этой особой в черном доспехе с самого начала. Звери, тем более, магические создания, очень хорошо чувствуют природу существ и могут понимать, кто или что перед ними. Сперва Овейн насторожился, когда почуял сконцентрированную темную силу в этой воительнице. Для Артории люди — всего лишь добыча! Хищник узнает хищника. Но зверя сбивало с толку то, что его нынешний хозяин был готов за Арторию жизнь отдать. И что было самым непостижимым для белого зверя, почему эта дева так расположена именно к нему, ко льву Овейну. Словно она знала его уже долгие годы и была для него хорошим и верным другом. Это он тоже мог почувствовать из-за своей магической природы.

Спрятав крепежные ремни во внутренних чехлах, поудобнее накинув щит на левую руку, под недоумевающим взором приставленного стража, воительница стала бродить по зале с видом человека, который ищет грибы или ягоды в лесу. Артория, склонив голову на бок, иногда недовольно причмокивая, шла от трупа к трупу, небрежно переворачивая убитых рыцарей носком сапога, склонялась над ними, будто что-то проверяла, шептала какие-то слова и легонько протыкала своим рунным клинком открытые участки тел. При этом, даже Тревор заметил, ее оружие вспыхивало алым, когда она совершала странноватый ритуал.