Ложная королева

Амазонки

Из каменного мешка можно было видеть появившееся чудо в небе. Щурясь от солнца и прикрывая глаза ладонью, Монтель сумел разглядеть облачный знак вечности в небесной синеве, символ и напоминание того, что история уже начала меняться. Тяжело вздохнув и устало опустив голову, маг времени крепче сжал прутья решетки.

Вытерев рукавом испарину на лбу, Монтель принялся неспешно мерять шагами тесную камеру. Об освежающих порывах ветра оставалось только мечтать, в Камелоте стояла нестерпимая духота. Нагретые каменные плиты выступали в роли ненужного источника тепла, заставляя узника время от времени облизывать пересохшие губы. Солнце беспощадно поливало жаркими лучами столицу, а кроме причудливой фигуры на чистом лазурном небе не было ни облачка.

Сквозь небольшое окошко, перекрытое стальными прутьями вдоль и поперек, внутрь пробивалось утреннее солнце, разливая свет на грязном полу. Парившая в воздухе пыль отчетливо виднелась в косых столпах света, проникавшего внутрь.

В малюсенькой камере были только деревянная доска, подвешенная на прочных цепях, да пустое ведро для естественных надобностей.

Бедивер недавно очнулся. После нападения на короля, из-за странных метаморфоз со своим разумом и телом, парень потерял сознание, хотя сам предполагал, что это произошло из-за ударов стражи Утера. Радости от пробуждения юноша не испытывал.

Справившись друг у друга о самочувствии, рыцарь и маг хмуро уставились друг на друга. Странное чувство утерянной эйфории терзало сэра Бедивера. Воин был подавлен, ведь судьба сделала резкий разворот, оставив наглецов, бросивших ей вызов, с носом, а ведь цель была так близка. Даже в такой ситуации волшебник умудрялся язвить, сидя в углу на полу, поджав ноги, прижавшись спиной к стене. Вот и сейчас он посыпал солью совсем еще свежую рану Бедивера.

— Нет, удар был мастерским! Мне понравилось, как ты лихо свалил короля!

— Конечно, Монтель! Лучше скажи, почему я так ужасно чувствую себя? На мне, верно, нет живого места?

Перед тем как их завели в постройку, что была недалеко от замка, Бедиверу крепко досталось. Били и пинали его упорно и долго, а вот чародею дали всего лишь один подзатыльник и посадили под замок только из-за того, что он тоже представился византийцем и товарищем Бедивера. Но ни синяков, ни ран на теле беловолосого рыцаря не было.

— Напротив! Выглядишь ты неплохо! Твое личико не испортили, не переживай! А вот твой доспех помяли знатно! Кстати, все наши пожитки оставили здесь же! Перед входом в тюремный коридор я замешкался на пороге, что стоило мне сильной затрещины, но я сумел заметить, как страж прячет мой посох и остальные наши вещи в коморке у выхода. Все, кроме Экскалибура. Последний раз я видел волшебный меч, когда нас уводили, и был он в руках короля, физиономию которого украшали злоба и разбитая губа. Но не переживай! Сейчас все в замке сходят с ума из-за предстоящего рождения наследника. О нас никто и не вспомнит в ближайшее время!

Рубаха и штаны воителя были разорваны в некоторых местах. Все свидетельствовало о том, что с ним не церемонились.

Тяжело вздохнув, Монтель робко ожидал самого неудобного вопроса. Дело в том, что волшебник даже не мог представить, что новая сущность Бедивера даст о себе знать так неожиданно. Точнее сказать — преждевременно. В неудобную позицию поставил сам себя колдун, желая утаить правду до поры до времени.

Растерев лицо и вскинув изумрудные глаза на мага, Бедивер сцепил зубы так, что скулы обозначились плитками под кожей.

— Скажи мне, сведущий маг, что же произошло со мной? Сдается мне, что и ты заметил эти перемены! Клянусь, я желал испить королевской крови, словно вампир какой-то! Эта мысль полностью пленила мой разум, затмив самообладание! — попробовав подняться, рыцарь издал стон из-за боли.

— Лежи-лежи! Ночью тебе станет лучше! — уклончиво ответил кудесник.

Но, поймав на себе пытливый взгляд седого парня, Монтель нехотя перешел к сути. Что толку юлить, если все уже случилось? Хитрый Монтель и из этого положения мог извлечь громадную выгоду.

— Прости меня, Бедивер! Я должен был сказать тебе ранее, но я хотел подготовить тебя! Как ты знаешь, твою судьбу теперь никто не в силах предсказать, ведь избежал ты смерти! Я предполагал, что твое изменение займет какое-то время, но все произошло так внезапно! Я хотел отложить пояснения на момент, когда королевское дитя будет уже спасено.

Превозмогая боль, удивленный воин поднялся на своем жестком ложе. Его лицо изменялось и покрывалось морщинами из-за возмущения с каждым новым словом рассказчика. Свою теперешнюю натуру рыцарь сам почувствовал ночью, но до последнего отказывался верить.

— Говоря проще, я стал кровососом! И все это время ты мне лгал?! Говоря об Артории, ты тоже пытался изо всех сил скрыть правду!!! Будущая королева тоже кровопийца! И это была великая участь, которую вы уготовили мне?

Сохраняя олимпийское спокойствие, лысый мужчина поднял указательный палец вверх, призывая к тишине.

— Криком тут не поможешь! Или ты хочешь, чтобы тюремная стража тоже приняла участие в нашем разговоре? Знаю, у тебя сейчас кровь закипает от негодования, но я могу все объяснить, если ты мне дашь возможность!

Задыхаясь от переполнявших злости и ужаса, Бедивер сделал жест рукой в сторону мага:

— Уж изволь…

— Только слушай внимательно, рыцарь, ибо слова мои правдивы и важны! На сей раз я открою тебе все без остатка! Каждый, кто ускользает от холодного касания смерти, уже не является человеком, становясь вампиром. Таково устройство этого мира и проклятье смельчаков, избегших своего последнего вздоха! Нельзя войти в одну и ту же реку дважды! Каждому уготовано свое время жизни и роковое мгновенье смерти. Если в определенный миг человек избежит смерти, то все мироздание отвернется от него, сделав существом ночи. Вампиром. Ополчится сама судьба, стараясь стереть в порошок неугодного. Но, стоит отметить, при этом появятся преимущества, о которых смертные могут только мечтать: вечная молодость, молниеносные рефлексы и бычья сила. Ты же помнишь, какой легкой для тебя была схватка с Тельрамундом?