Ложная реальность

Глава девятая. Никто другой

Три дня спустя, прогоняя осень, завыли по-настоящему зимние ветры.

Я сидела за компьютером, попивая чай с чабрецом и мятой – лучшее и самое вкусное снотворное, – и делилась своими наблюдениями с Лаурин:

– Всё, как рассказывала Надежда Денисовна. Но очень тонко и в стихах. История прослеживается, только если знать, что к чему. Почти все стихи об Андрее. Вот, например, – я пробежалась глазами по открытой заранее странице, – галстук в тон глазам, необычный голос, густые брови. Это стопроцентное попадание в образ. А в другом стихотворении упоминается дом Андрея. Там правда есть парикмахерская “Сказка”.

Лаурин подалась вперёд. 

– А ты была у него?

– Что ты, нет! Просто в учительской одно время висел лист с адресами сотрудников. Уж его-то адрес я запомню!

Собеседница хмыкнула.

– Может, ещё понадобится.

– В смысле?

– Ну, если человек попал в воронку, то для спасения он должен идти на глубину, так?

Я кивнула. 

– Здесь то же самое, – микрофон-петелька, закреплённый на футболке Лаурин, неудачно повернулся, и помехи “съели” часть звуков. – Если твой Ан… правда такой нере...ный, поезжай к нему. Дож… его, скажи о сво… чув…, спроси, как он к тебе отно...тся и есть ли у тебя шанс. Нуж… пойти до конца, что… потом не со...леть и не думать: “А мо…, мы могли бы быть вмес…”

Слова подруги прерывались, и мне казалось, что моё сердце тоже бьётся через раз. От образов, возникших в воображении, голова пошла кругом. Просто взять и сказать?! Как, если я не признавалась в любви с 16? У Лаурин-то всё по-другому, она старше и опытнее!

– Эммм… Я подумаю. Просто… понимаешь, я бы в жизни не стала добиваться человека без шанса на взаимность. Я всё помню – жесты, прикосновения, взгляды. Мне не показалось! А если он ко мне неравнодушен, то пусть действует. Ты лучше скажи, почему всё-таки Германия. Такой поспешный переезд… Уровень жизни – это понятно. А ещё?

Подруга помедлила, серые глаза из-под тонких бровей посмотрели с укором. Конечно, тему я сменила топорно, но уж как получилось…

– Уровень жизни не был главной причиной, как и финансы. Но Паше страна нравится, мне тоже. Мы знаем язык, у нас есть возможности. Почему бы не попробовать? Сначала рассматривали Англию, даже пожили там несколько месяцев. Но это непростая страна. Я стала вещи терять. Англия меня будто выталкивала, мне казалось, что я бьюсь головой о стену.

“Меня это чувство не покидает почти год”, – подумала я, но возвращаться к разговору об Андрее не стала: зачем растравлять душу?

15.11.15. Меня и Гретт пригласили на праздник в большой особняк. Ни она, ни я не знали хозяев слишком близко, но они были учителями, а среди наших коллег достаточно номера и репутации школы.

Андрей, Николай и Нателла пришли вместе. В проём двери я увидела, как они направились к гардеробу. Странно, но именно девушка помогала парням снимать верхнюю одежду. Я подняла бровь, наблюдая за Нателлой. Она величала спутников “бэбис”, а манеры вызывали в памяти навязчивый образ из 90-х. Не хватало только мини-юбки из клеёнки, круглых серёжек до плеч и пузыря жвачки на весь рот.

Гости разошлись по комнатам. Я отправилась на прогулку, посматривая по сторонам, как в музее. Может, я и правда оказалась в Эрмитаже или Лувре? Нет, всё-таки здесь тише и обстановка скромнее, а декор, цвета и расположение помещений больше напоминают Оперный.

Я потеряла из поля зрения Гретт, зато временами пересекалась с Андреем. Как и я, он гулял по особняку в одиночестве, но при встрече со мной старательно отводил глаза.

А потом нам не повезло сидеть рядом за столом. Именно не повезло, потому что Андрея будто сковало по рукам и ногам: настолько осторожными были его движения. Я разделяла его чувства, и бутерброды с икрой, фруктовые тарелки и сырные канапе привлекали меня не больше, чем нелюбимые морепродукты.

Раньше осенью и зимой при мысли, что дни становятся короче, а тёмное время – длиннее, я с кислой миной вздыхала: “Вооот, вчера в это время было чуть светлее”. Теперь же при приближении сумерек я улыбалась, бездумно ходила из комнаты в комнату и ничем не могла себя занять. Около шести я с трепетом и волнением невесты одевалась, выходила из дома, и даже ветер не мог остудить мои щёки.

Вечерние прогулки часто сопровождали песни о любви. Лиричные и проникновенные, вроде Джигановской “Держи меня за руку”, или задорно-позитивные, как “Котик”, которую исполнял давний победитель “Евровидения”. Песни лились из открытых окон, доносились из машин, остановившихся на светофоре, звучали из громкоговорителей в Берёзовой роще. Возвращаясь домой, я первым делом находила эти композиции в сети, и к ним неизбежно и намертво приставали ассоциации с тем самым человеком.

А может, если не предвидится случайной встречи, будет озарение? Как произошло с Энн, которая поначалу не замечала Артура. Вот поедет Андрей в метро или выйдет прогуляться по городу – и тут в его голове щёлкнет: “Олеся!” Да, почему бы такому не случиться?

24 ноября шёл изумительный снегопад – крупный и пушистый, как в сказке. Земля, деревья, парки, улицы, площади пали под натиском белых хлопьев. Даже моя сосредоточенность во время онлайн-занятия грозила рассыпаться. Снег за окном кружил и манил: “Ну посмотри же на меня, посмотри!”