Ложная реальность

Эпилог

“Дружба – великая тайна. Может, когда-нибудь мы её разгадаем”, – написала однажды Энн, и с каждым годом мне открывается всё больше смыслов этой фразы. Например, в отношении ситуативных друзей, которые наверняка есть у многих. Товарищи по играм во дворе, приятели из детских лагерей, школьные и университетские друзья, коллеги по работе. Не просто знакомые – близкие люди, с которыми можно и повеселиться, и погрустить, и поделиться личным. Однако связующая нить рвётся – и таким близким в прошлом людям становится не о чем говорить. Сразу или постепенно, но они переходят в разряд знакомых или просто исчезают из жизни друг друга.

Так случилось и у меня с Алиной. После ухода Андрея из лицея мы стали всё реже переписываться и видеться, а когда она встретила своего будущего мужа, то отношения закрутили её и наше общение сошло на нет. Старые темы потеряли актуальность, а новые не появились. Наученная опытом, я решила успокоиться и оставить всё как есть. Не было никакого разрыва, мы не блокировали друг друга в соцсетях, по-прежнему обмениваемся поздравлениями с праздниками и можем в любое время возобновить общение. Только… надо ли?

Есть и такие друзья, отношения с которыми переживут занятость и на работе, и в личной жизни. Как моя дружба с Гретт, после встреч с которой я чувствую себя способной свернуть горы, открыть новые миры и покорить все вершины, водрузив на них победный флаг.

Лена увлеклась историей города, и её Инстаграм пестрит фото с прогулок. Роскошь белокаменного собора на Учительской, оригинальность королевства граффити в студенческом городке, атмосфера ностальгии и детских воспоминаний в Музее СССР – всё привлекает внимание, всем хочется полюбоваться собственными глазами. Но больше всего радуют улыбки – Лены, Саши и подросшего Артемия.

Пару раз я рискнула присоединиться к этим прогулкам и с удивлением обнаружила, что при всей моей нелюбви к детям вполне способна с ними общаться. Благодаря Артемию я учусь смотреть на маленьких без раздражения, хотя мне далеко до безграничного терпения Лены и выдержки Энн, которая проводит большую часть времени со своими воспитанниками.

Для преподавателя изо работа в детском саду – это не только обучение детей и общение с ними. На хрупких плечах Энн лежит оформление каждого праздника, и хорошо, что рядом Артур – надёжный, проверенный, любящий, способный ободрить одним взглядом.

Однажды я пригласила Энн и Артура в “Первоцвет” на музыкально-поэтический вечер. Благодаря рекламе гостей набралось больше десяти, и среди них оказался руководитель начинающей фолк-рок-группы. Он услышал, как играет Артур, потом словно невзначай попросил сымпровизировать и слушал, склонив голову набок. Через пару дней Артур пришёл на пробы, а сейчас уже три месяца выступает в составе группы “Светотень”.

У Лаурин – свои пробы и свои знаменательные встречи. Она участвует в некоммерческих проектах, играя в массовке самые разноплановые роли: от аристократичной посетительницы ресторана до полубезумной беглой преступницы. “Хотелось бы мне сыграть ведьму у Джима Джармуша”, – обмолвилась как-то Лаурин. И буквально на днях случай свёл её с ассистентом этого режиссёра. “Из тебя получится замечательная ведьма”, – написала я подруге, вспомнив её леди Макбет и способность идеально вживаться в роль.

“А ты очень ярко и сочно пишешь, – ответила Лаурин. – Особенно запомнились образы мужчин с сайтов знакомств. Несколько фраз, пара штрихов – и вот уже и типаж понятен, и то, почему он не нравится героине”.

Она посоветовала мне вернуться на сайты знакомств, но не ради поисков второй половинки, не ради встречи с Владиславом из сна, а в творческих целях. Ведь в моих планах – работа над романом, в котором главными героями являются мужчины. Думаю, это неплохая идея – знакомиться, чтобы изучать манеры, интересы, стиль общения. Подмечать запоминающийся голос или мимику. Сейчас я вполне способна отсеивать лишнее и лишних, останавливая взгляд только на интересных, достойных внимания.

Конечно, иногда я вспоминаю человека, который так долго владел моими мыслями. Андрей по-прежнему работает директором, у меня занимаются несколько его учеников. Временами их родители говорят о молодом руководителе школы, называют его “подающим надежды”. Я улыбаюсь, киваю и бросаю что-то вроде “Ну, успехов ему”. Однако мои воспоминания об Андрее всё больше отдаляются и уже воспринимаются как эпизоды истории, запечатлённые на книжных страницах.

Это и есть книга – повесть о любви, дружбе, принятии, прощении… и непрощении, если быть совсем честной. Поскольку манипуляции и игру на чувствах я простить не могу и не вправе.

Какими бы безоблачными ни казались сны, насколько бы обоснованными ни были надежды, – если их подпитывает гнилой человек, они неизбежно исказят восприятие и создадут ложную реальность. В ней можно утонуть, как в омуте с чудовищами пострашнее чертей. А можно переосмыслить её, шаг за шагом утихомирить шквал эмоций, отделить зёрна от плевел, распахнуть глаза и наконец увидеть всё в истинном свете.