Ложноволк

СЕРСЕЯ I. Волчье дружелюбие

Было дружбой, стало службой,
Бог с тобою, брат мой волк!
Подыхает наша дружба:
Я тебе не дар, а долг!

Марина Цветаева «Волк»

Выбравшись из надоевшей до Седьмого Пекла повозки, Серсея Ланнистер подобрала юбки и ступила на необычную на взгляд южной леди и источающую аромат свежеспиленного дерева мостовую. Вперед неё уже выскочили младшие дети - Мирцелла и Томмен, но Королеве нужно было сохранять степенность и царственность, хотя очень хотелось как можно быстрее пройти в свои покои и расслабиться в горячей воде. Их ожидал церемониал и праздничный пир - до того, как Серсея сможет окончательно расслабиться. Пока муж будет трахать каких-то шлюх где-то в другом месте, да. Даже дом лучшего друга вряд ли изменит привычки Роберта, тем более всё будет к этому располагать - прольется море вина, зажарится дичь разного размера, и вскоре Роберт соберется на охоту - показывать доблесть.

"Чтоб он там сдох..." - едва заметно вздохнула Серсея своим мыслям и поймала взгляд Эддарда Старка, вначале мерзко контрастировавший с его широкой радушной улыбкой - это она заметила буквально за секунду до того, как её мнение о друге мужа поменялось в более реалистичную сторону. От её внимания взгляд Нэда не то, что потеплел, а скорее загорелся знакомой пошлой искрой, с которой её собственный муж смотрел на всех женщин. Королева усмехнулась про себя и напомнила себе, что насколько бы честным ни был мужчина по словам других мужчин, они вряд ли учитывают шлюх и бастардов. А один бастард у Нэда совершенно точно был. И Серсея бы поспорила на собственные волосы, что он его держит в замке только лишь потому, что это сын благородной девицы, а не какой-нибудь шлюхи или крестьянки. Ведь всё же воспитывались Роберт и Эддард у одного и того же человека и в одно и то же время - не может же быть, чтобы Джон Аррен, известный своими неудачными попытками завести ребенка до самой женитьбы на Лизе Талли да и после рождения болезненного наследника тоже не прекращавший пытаться, конечно не только с собственной женой, мог воспитать их разным образом? Серсея усмехнулась и начала двигаться вперед, степенно приближаясь к стоящим во главе толпы Старкам, намереваясь встать в один ряд с собственным мужем и старшим сыном, который уже тоже поспешил спешиться и подойти к Роберту, повинуясь взмаху его руки с жирными пальцами, которые венчали массивные кольца - единственные вещи, которые Серсее нравились в Роберте. Не пальцы, конечно, а кольца. Королева вообще была довольно падка на роскошь и украшения. Именно поэтому она с интересом посмотрела по сторонам, изучая убранство внутреннего двора, прежде чем снова столкнулась взглядом с Хранителем Севера, уже подойдя ближе к встречающей толпе.

Замок, в который они въехали, сейчас переживал не самое спокойное время - он отстраивался, что было ясно по внешнему виду ещё вне основной Цитадели, но при этом был украшен к приезду гостей висящими на стенах внутреннего двора яркими гербами присутствующих на будущем пиршестве домов. Здесь были и Золотые Львы Ланнистеров, и Коронованый Олень её мужа, а висельник Трэнтов соседствовал с колосьями пшеницы Селми - это были присутствующие в свите вассалы правящего дома. Серсея пробежалась взглядом по полотнищам гербов домов Севера и тех, за которые не особо цеплялся взор - разве что освежеванный человек, кажется, дома Болтонов вызывал несколько брезгливые ощущения. Ей было мало интересно дальнейшее разглядывание стен замка, потому как всё, что ей было надо, она уже для себя поняла. Они готовились к приезду тщательно и украшали свой дом, выказывая почтение к гостям. Значит, они знали о предстоящем приезде и пиршествах достаточно давно - Серсея сомневалась, что такие приличные по размеру полотна с полными гербами и девизами хранятся у Старков где-то в подвалах. И ещё Старк был явно предупредителен, даже подобострастен, если сравнивать с обычной северной толстолобостью, известной как Семеро Богов. Это могло означать только одно - ему было что-то надо от Роберта.

Самое веселое во всех мыслях, которые посетили в тот момент голову Королевы - это то, что она была права лишь отчасти, и даже не подозревала насколько сильно изменится её жизнь с того момента, как Нэд сподобится озвучить свою просьбу.

Она вернулась взором к Эддарду, что стоял напротив её мужа, который похлопывал его по плечу после весьма пылкого приветствия, и снова встретилась с ним взглядом, уже зная, что именно ему через этот самый взгляд можно показать. Щепотка дерзости и превосходства, приправленная небольшой толикой желания - он поймет свою никчемность, осознает, что никогда не сможет притронуться к тому, что вожделел хотя бы те несколько мгновений, на которые их глаза встретились.

Давний друг её мужа продолжал смотреть ей в глаза, не отводя взгляда - это начинало напрягать, ведь при этом он широко и, главное, естественно улыбался, заставляя тем самым взглянуть на себя по-новому. Королева находила всё больше отличий с тем Эддардом, которого смутно помнила по его прошлому визиту в столицу, после восстания Грейджоев. Неухоженная борода и измотанное суровое лицо, не озлобленное, но крайне не вписывавшееся в весь пьяный праздник - Серсея не помнила тот день в деталях, потому как всё перекрывала ужасная ночь с напившимся Робертом, но даже те малые воспоминания позволяли сделать вывод - Нэд Старк сильно изменился за эти годы. И не сказать, чтобы в худшую сторону. Узкое лицо было гладко выбрито на подбородке и под носом, но Эддардом были оставлены бакенбарды, едва заметно седеющие, но обстриженные гораздо короче, чем у её отца - Тайвин тоже носил такую бороду. Молодой Старк в тех её воспоминаниях носил волосы длиной до плеч, как по сей день носит и сам Роберт, но сейчас Эддард был с гораздо более аккуратной и короткой стрижкой. Внешность Старка была ей мало важна, но сейчас он привлек её внимание.

Лорд Старк, как оказалось, этого и добивался, потому как секундой позже шагнул к Серсее и протянул ей букет роз желтого цвета, не понятно как оказавшийся посреди этой почти что зимней погоды всё ещё свежим и приятно пахнущим. Запах роз смешался с запахом деревянных бревен и морозного воздуха. Она против воли улыбнулась в ответ на фразу Старка о преклонении и восхищении. Роберт же на то как обычно громко засмеялся и хлопнул своего друга по плечу. Эддард, уже закончивший расшаркивания с её мужем, встал на колено и коснулся губами её кольца. В этот момент Роберт уже обнимался с Кейтилин.