Лозоходец

Глава 11

При виде моей ноши у старого Сахиба брови поползли к волосам:

- Равиль? Откуда он здесь?

- В гости ходил к дядюшке, - угрюмо отозвался я, передавая ребёнка жене Фатиха. - Послушай, абый Сахиб, я в ваши порядки не лезу, только разве по-людски вот так с детьми?

Рассказал, как снял мальчишку с ветки.

- Неужели из всей деревни мужчин не осталось заступиться за дитя?

- И прав ты, и нет, Егор, - пожевал Сахиб губами, - садись, поговорим.

Он указал на широкий топчан, что примостился за домом. Я пошёл переодеться в сухое, потом присоединился к старику, одна из его невесток подала нам чай.

- Не злись на нас, - начал Сахиб, - раньше такого не случалось. А мальчишкам мы помогали, чем могли. Рано они осиротели, совсем одни на свете остались.

- Что же ни у кого угла не нашлось для двух сирот?

- Ай, Егор, не понимаешь ты, о чём говоришь. Тукай - человек злопамятный и мстительный. Спорил тут с ним один, из-за земли, что наш торгаш отнял. Потом вот у людей ночью дом сгорел. И так со всеми. У него в городе брат в услужении у начальства ходит. И на всё закрывают глаза, да и кому интересна наша деревушка?

- Не может быть, чтобы всё село с ним одним сладить не могло, прости уж, абый Сахиб. Только я в людей верю и в то, что всем миром можно любую проблему решить.

- Потому что молод ты, Егор, - поднял старик палец.

Во двор, в сопровождении Салиха, вошёл большеглазый мальчуган. Собственно, только глаза у него и остались: худой, как скелет, длинные, точно у цапли ноги, нескладный. Он испуганно переводил взгляд с меня на Сахиба.

- Не бойся, присядь ко мне, - позвал я его, - не обижу.

Подойдя к нам бочком, малец присел на самый край топчана.

- Абый Сахиб говорит, вы живёте с братом одни. Это так?

- Да, абый…

- Зови меня дядей Егором.

- Дядя Егор. Отец у нас от лихорадки умер, а за ним и мама слегла. Так и остались мы одни с Равилем. Но вы не подумайте, - встрепенулся мальчишка, - я работаю. И еда у нас есть, и жильё.

- Ну-ка, прогуляемся, Самир, можно я на дом ваш гляну?

- М-можно, - неуверенно ответил пацан, кося глазами на Сахиба.

- Ты не бойся, Самир, - успокоил его старик, - он не причинит тебе зла.

Мальчуган кивнул и пошёл вперёд, я за ним.

На окраине деревни стояла убогая полуземлянка. Такие домишки ставили ещё первые переселенцы, потом уже избы справные возводили. А тут… Мы прошли внутрь. Одна комната с печуркой, давно дышащей на ладан и покрытой трещинами. На глиняном, утрамбованном полу - протёртая до дыр кошма, небольшой столик и полуразвалившаяся кровать без ножек. На столе полбуханки хлеба, одинокая луковица и кувшин с водой. К спинке кровати привязана верёвка.

- Тут, - указал на неё Самир, - я привязывал Равиля, чтобы не сбегал и не клянчил еду. Вы не думайте, поесть ему оставлял и воду тоже, - сбивчиво говорил мальчишка.

- Я тебя не виню ни в чём, - погладил его по голове, - скажи, хочешь, вас с братом к себе заберу? У меня дом большой, двое детей, вместе вам не скучно будет. И за Равилем присмотрят, он ведь мал ещё сидеть один-одинёшенек целыми днями.

- Знаю, - вздохнул Самир, - только ругаться начинают, когда я его с собой на работу беру, он же лезет везде, любопытный.

Я только вздохнул, сжав кулаки. Это ж надо оставить сирот в таких условиях. Как же запугал Тукай людей, что и на детей у них жалости не осталось.

- Так что? Поедете со мной? - я присел, смотря мальчонке в глаза.

В них застыл застарелый страх и голод, а теперь появилась надежда.

- Нас Тукай назад заберёт, - робко сказал он.

- Не получится. Всей деревней отстоим. Веришь?

Самир улыбнулся, а по щекам его заскользили слезинки:

- Верю, абый Егор.

Я обнял мальчишку, погладил его по торчащим во все стороны волосам:

- Ты только ничего не бойся, тебе надо быть сильным, ради себя и Равиля.

Самир хлюпнул носом и кивнул. Мы вернулись назад к Сахибу.

- Мальчишек я забираю, - сказал я, зайдя во двор.

Младший сидел на руках у жены Фатиха, доедая тарелку каши. Мальчуган уже пришёл в себя, насколько это возможно. На щеках остались звёздочки лопнувших капилляров, расплывшиеся маленькими синяками, и краснота с глаз не сошла.

- Не пришлось бы тебе пожалеть об этом, Егор, - покачал головой старик.

- Оставить мальчишек вот так, тоже не могу, абый Сахиб, они не переживут эту зиму. Гляньте на них, в чём только душа держится, непонятно.

- Может, и прав ты, Егор, - задумчиво ответил старик, - здесь им Тукай житья не даст. Езжай, скажем, сбежали мальчишки.

- Тогда не будем терять времени, - подхватился Фатих, - поехали.

Когда мы подъезжали к колодцу, в голове у меня мелькнула одна мысль: