Лспп: любовь с первого поцелуя

10

Руслан.

Сегодня рано утром пришло письмо от организаторов, что я прошёл в следующий этап конкурса. Я и ещё четыре студента из нашего региона. Эта новость так подняла мне настроение, что даже лежащие комом на полу спортивные штаны Ивана не вызвали привычного раздражения. У меня снова получилось! Не само собой, естественно, мои достижения – результат упорного труда. И это радовало ещё больше. Всегда приятно видеть, что твои усилия вознаграждаются, ощущать, как поднимаешься на новую ступень, оставляя позади покорённые вершины, казавшиеся раньше почти недосягаемыми.

Я набрал знакомый номер, чтобы поделиться хорошей новостью с единственным близким мне человеком.

- Привет. Спишь ещё?

- Доброе утро, сын. Не сплю. Сегодня же должны результаты прийти? – хриплый голос отца был как обычно ровным.

- Да. Пришли. Я в пятёрке, иду дальше. – непроизвольная улыбка тронула мои губы.

Невозможно не быть счастливым в такие моменты, когда гордость за самого себя переполняет.

- Отлично! Поздравляю, сынок! Порадовал с утра. Тебе нужно что-нибудь?

- Нет, всё есть.

- А деньги?

- С деньгами тоже порядок.

- Ну и замечательно. Когда приедешь?

- Через пару недель.

- Угу. Молодец, что позвонил. Давай, счастливо.

- Пока.

Отец всегда был скуп на проявление эмоций, долгие задушевные разговоры тоже были не его темой. Всегда коротко и по делу. Иногда хотелось его растормошить, чтобы снова увидеть его улыбку, искреннюю и счастливую. Но он будто забыл, как это – улыбаться. С того самого дня, как остался со мной один на один, не готовый к подлости любимой женщины.

Не могу сказать, что моё детство было трудным. Были и тёплые моменты с отцом, которые до сих пор бережно хранятся в самых важных уголках моей памяти. Иногда я их достаю, стряхиваю пыль и пересматриваю, возвращаясь в те детские эмоции.

Мне лет восемь, на дворе солнечный майский день, мы с отцом едем на старенькой чёрной Висте в сибирские луга. Магнитола негромко поёт лёгкую попсовую песенку, в салоне ярко пахнет лимоном – любимым отцовским освежителем воздуха, по моей щеке скользят солнечные зайчики, вызывая щекочущее чувство в районе солнечного сплетения. Извилистая просёлочная дорога встречает нас клубами пыли и островками сочной зелёной травы. Остановка. На улице по-весеннему свежо, и голову кружат ароматы первых цветов и свободы. Я бегу по лугу, вдыхая волнующую смесь запахов полной грудью, широко раскинув руки, навстречу сибирским просторам. За мной тяжелой поступью следует отец. Я не вижу его лица, но знаю, что он улыбается. И это знание придаёт мне уверенности – такому маленькому в огромном мире. Отец срывает мясистые листы лука слизуна и протягивает мне. Я помню их вкус, и без раздумий отправляю в рот целиком.

Моё внимание привлекают низенькие фиолетовые цветы, невероятно красивые, будто их привезли сюда с городской клумбы и беспорядочно рассыпали по всему лугу. Я срываю один и подношу к носу. Едва уловимый аромат, тонкий и нежный, заставляет прикрыть глаза от удовольствия. Я словно в сказке. Это какое-то волшебство. Я вдыхаю удивительный запах снова и снова, и не могу надышаться.

- Это дикий сибирский ирис, - раздаётся голос отца над самым ухом.

Так пахнет Леся. Я долго не мог понять, что мне напоминает её запах, преследующий меня с того медленного танца на её дне рождения. Дикий ирис. Мой любимый аромат – детства, свободы и счастья. Скорее всего, именно в этом скрывается причина моих странных реакций на неё. Смазливая девчонка, по сути, ничего из себя не представляющая, легкомысленная покорительница мужских сердец. Наверняка у Леси их целая коллекция. Не удивлюсь, если и меня она желает в ней видеть.

Её беспардонную просьбу-требование помочь в подготовке презентации я поначалу принял в штыки. Где Леся, а где – серьёзный конкурс. Причем, её амбициям можно позавидовать: выбрала не абы-что, а серьёзную Питерскую компанию с филиалами по всей стране, куда пробиться - один шанс на миллион.

Я посчитал это очередной игрой избалованной девочки, которой внезапно стало скучно, и она нашла развлечение не по зубам. Но, сам не знаю почему, решил дать шанс, выставив свои условия. И Леся их приняла.

Спустя пару занятий с ней я уже хотел бросить эту бесполезную затею, потому что подготовка была похожа на трату времени впустую. А я такое терпеть не могу. В самом деле, она не могла сосредоточиться ни на одном предложении, переспрашивая одно и то же много раз по кругу. Мне казалось, что первокурсник из нас двоих вовсе не я. И не верилось, что Леся смогла доучиться до пятого курса всего с тремя тройками в дипломе. Иначе, как феноменальным везением, это объяснить было невозможно.

К третьей нашей встрече я поймал себя на мысли, что жду Лесю. Что мне хочется её увидеть. Это жутко не понравилось, но изменить свои новые настройки я не мог, как бы того не желал. Впервые со мной происходило то, что не поддавалось контролю, вызывая приступы злости и на себя, и на неё. Захотелось прекратить эти жалкие попытки помощи, идущие в разрез с моими потребностями и установками.

Но в Лесе вдруг что-то изменилось, появилось что-то новое, настоящее, пробившееся сквозь слои мишуры и блёсток. Я и сам не понял, что это. Однако отказать не отважился. В ту нашу встречу. И всё же дал себе слово: если у неё не получится выполнить простое задание, урок будет завершён. На этот раз – окончательно и бесповоротно.