Лспп: любовь с первого поцелуя

23

Леся

Едва стихли шаги за стеной, мы с девчонками выглянули в коридор – посмотреть, кто прилепил валентинки на дверь комнаты. Это было очень занимательным занятием – рассматривать разноцветные сердечки на белом фоне, мысленно ставя галочку напротив тех, кто уже отметился на дверном полотне. Завтра день влюбленных, и по старинной общажной традиции в ночь накануне праздника студенты поздравляли друг друга таким нехитрым способом, для которого требовались лишь валентинки, скотч, ручка, смелость и неуёмная фантазия.

Каждый старался приклеить открытку незаметно, не привлекая лишнего внимания. Студены передвигались в темноте малыми группами, на цыпочках, переговариваясь исключительно шёпотом, но в итоге получалось, что никто не спал, и каждый слышал эту мышиную возню.

Ночь накануне дня Святого Валентина – ночь откровений, окутанная ореолом таинственности, когда можно было анонимно, совершенно не опасаясь быть раскрытым, выплеснуть свои чувства на бумагу - искренне, необычно, красочно, а потом наблюдать за озадаченным лицом адресата, тщетно пытающегося разгадать тайного отправителя. И многие пользовались предоставленной возможностью, расписывая в признаниях то, что никогда бы не решились сказать в глаза.

Праздничным утром студенты осторожно снимали валентинки с дверей, пересчитывали и определяли их дальнейшую судьбу. Анютка, например, складывала их на память в специальную шкатулку воспоминаний, бережно хранящуюся под её кроватью, а вот Катя особо понравившиеся - оставляла, остальные – безжалостно выбрасывала.

Я впервые осталась в такую ночь у подруг, очень хотелось поучаствовать хотя бы один разок в этом волшебном, волнующем обычае. Во мне всё просто горело от нетерпения и предвкушения. Ведь наверняка приятно проснуться и увидеть множество милых сердечек, яркими пятнами украсивших обычную белую дверь, прочитать признания и пожелания от одногруппников, соседей и тайных поклонников. А как должно быть здорово идти по коридору, похожему на сказочную аллею из сердец и цветов, отмечая, в кого больше влюблены, у кого самые большие или самые красивые открытки, тем более – в любую можно заглянуть и узнать чью-то особенную тайну.

- Сто тридцать третья. – озвучила Аня отправителей новых валентинок, добавившихся к внушительной кучке себе подобных.

- Тебя, Лесь, тоже поздравили. – ткнула пальцем Катя в одно из сердец и подмигнула мне. – Я предупредила того, кого надо, что ты ночуешь у нас.

- Интересно, Макарчик поздравит? – загадочно улыбнулась Аня. – В прошлом году он нас проигнорировал, но ты тогда не оставалась с ночевкой.

- Утром узнаем. – шепотом сказала Катюха, заметив спускающуюся с верхнего этажа компанию. – Пошли в комнату, пока нас не засекли, минут через сорок пойдём свои развешивать. Ань, ты скотч приготовила?

- Да, да, всё готово. – отозвалась Аня.

- И ножницы возьми, а то в прошлом году я чуть зубы на этом долбаном скотче не оставила. – добавила Катя, закрывая за нами дверь.

Спустя почти час мы решились отправиться в путь по узким тёмным коридорам, чтобы добавить на и так нарядные двери новую красоту. Все мои валентинки уместились в карманах халата, того самого, который кроме меня в двести пятнадцатой никто не надевал. Катюха с Анюткой брели в полумраке с полными подарочными пакетиками, у них в планах было намного больше дверей для оклеивания.

Два этажа спустя мои карманы заметно опустели, а у девчонок открытки и не думали заканчиваться. Самый долгожданный и опасный лично для меня этаж встретил нас тусклым светом люминесцентных ламп, одиноко горящих в самом конце коридора. Валентинки на закрытых дверях застыли яркими бабочками в ожидании праздничного утра, не особо охраняя пылкие признания от посторонних глаз.

Я шла, с любопытством разглядывая новый бело-розовый мир цветов и сердец. Но чем ближе была та самая дверь, тем сильнее я ощущала внутреннюю дрожь. Потому что, вопреки обещаниям, написала то самое разворачивающее душу признание Руслану. Не удержалась. И даже имя своё подписала, пересилив собственные страхи. Как наивная влюбленная дурочка. В такую ночь невозможно было не поддаться чувствам, когда любовь буквально сквозила из всех щелей. И я подумала: будь, что будет!

Триста пятьдесят вторая была облеплена сердечками сверху до низу. На дверном полотне не было живого места, казалось, уже некуда лепить новые открытки, и приятное волнение во мне в один миг сменилось недовольством. Особенно, когда я открыла несколько сердечек и прочитала, для кого они предназначались.

- Как много поклонниц у Руслана. – прошептала Катюха, бегло изучив послания в нескольких картонных сердечках. – Хотя, чему удивляться, парень видный. Красавчик, спортсмен.

- Угу. – отозвалась я, поджав губы.

Меня совсем не порадовало увиденное. Очень не порадовало. И чем больше валентинок я открывала, читая то, что предназначалось совсем не для моих глаз, тем больше разочарования накапливалось в моей ревнивой душеньке. Да у него тут целый гарем из влюблённых цыпочек! И ведь не постеснялись подписать свои дурацкие признания эти Софьи, Иры и Алины! Конечно, зачем ему я, когда тут такой шикарный выбор! Любую пальцем помани – прибежит, волосы назад. Обнимет, приласкает, судя по написанному, «утонет в глазах» и «согреется в руках». Охренеть – не встать!

Мне почему-то стало обидно. И жалко себя. Сколько времени я потратила на то, чтобы добиться этого смазливого коллекционера женских сердец, ещё и влюбилось в него, как последняя идиотка. А у него тут, оказывается, уйма таких же влюбленных девах, готовых в лепёшку расшибиться ради белобрысого красавчика. Целуют они его, видите ли! Каждая вторая! Да он не заслуживает ни одного написанного в моей валентинке слова! Ни одной буквы!