Лспп: любовь с первого поцелуя

36

Леся

Я с грустью оглядела свою комнату – такую маленькую и уютную, знакомую каждым уголком, каждой полочкой, каждой безделушкой. Место, где я выросла. Где провела одни из самых значимых моментов в моей жизни. Где смотрела цветные сны, писала письма деду Морозу, прятала под подушку первые признания от мальчиков и первую яркую помаду, купленную на карманные деньги.

Столько воспоминаний, приятных и не очень, связано с этими стенами. Вот я – шестилетняя дурёха – прыгаю на кровати. Подлетаю высоко, в животе щекотно, сетка пружинит и тихонько поскрипывает под ногами, а потолок всё ближе с каждым скачком. И вдруг – лечу вниз и с размаху ударяюсь об угол стола. Голова раскалывается от пронзившей затылок боли, на колене ожог от паласа, слезы вот-вот готовы сорваться с ресниц, но я проглатываю собственный вскрик. Потому что мне нельзя было прыгать, а я не послушалась – нарушила запрет. Чтобы мама не узнала и не отругала, пришлось стиснуть челюсти и сделать вид, что мне не больно.

В тот вечер я ходила перед родителями и улыбалась, понимая, что сама виновата, раз играла в запрещённую игру. За что и получила. Голова болела, под копной рыжих волос скрывалась приличных размеров шишка, содранная кожа на ноге липла к колготкам, но я стойко терпела. И только когда легла спать, тихонечко заплакала в подушку.

Сейчас я чувствовала себя так же. Сердце болело невыносимо, но я жила дальше, словно ничего не произошло, гуляла с девчонками, готовилась к защите дипломной, улыбалась родителям. А ночами – навзрыд в подушку…

В Питер летела, словно на автопилоте, с пустой головой. Я не хотела туда, но так было нужно, поэтому родители купили мне билеты на самолёт, и, пожелав удачи, отправили навстречу будущему. Мама прослезилась в аэропорту, крепко обняла, и сказала:

- Правильно, что ты рассталась с тем мальчиком. Так лучше. У тебя большое будущее. Всё обязательно получится.

А мне было настолько фиолетово, получится что-то из этой поездки в итоге или нет, что становилось страшно от собственного ледяного равнодушия. Даже если самолёт разобьётся – плевать. Мои эмоции – живые, настоящие – исчезли, вместо них осталось их жалкое подобие. Не было больше той беззаботной, смешливой Леси, только пустая оболочка, безразличная ко всему, но послушно натягивающая нужную маску, подходящую к случаю.

В северной столице я пробыла всего три дня, однако, этого хватило, чтобы почувствовать, как мне тут хорошо. Спокойно, уютно, будто я прожила всю жизнь среди величественной аристократической красоты, обволакивающей, погружающей в историю. Бывает в некоторых городах такая непостижимая магия: единожды оказавшись, оставляешь сердце навсегда. Это был тот самый чудесный случай, когда наши ритмы совпали.

В Питере была какая-то особенная атмосфера. Здесь даже дышалось легче - полной грудью. И небо казалось ниже, протяни руку – и вот оно неспешно скользит под пальцами.

Неожиданно для себя самой я ощутила, что боль притупилась, затерялась где-то на заднем фоне среди новых ярких впечатлений, волнительных встреч, серьёзных разговоров. Я уже не вздрагивала от звуков мужских голосов, напоминающих знакомый тембр, сердце не замирало от вида коротких светлых волос в толпе прохожих. И это настолько поразило меня, что я поняла: здесь должен быть мой новый дом. Время лечит, расстояние, видимо, тоже.

Собеседование прошло неожиданно легко, интервьюеры проявили необычайную доброжелательность, к которой я оказалась не очень готова. Первые минут пять я стеснялась. Терялась, металась взглядом по обстановке кабинета, пытаясь хоть за что-нибудь зацепиться, чтобы начать дышать ровно, закручивала между пальцев край водолазки. Казалось, мою нервозность все заметили, и я теперь обязательно провалюсь. Но когда разговор от моего проекта перешёл к отвлечённым темам, причём так небрежно, плавно и без напряжения, я смогла расслабиться и вести себя естественно.

Глядя на сотрудников в строгих костюмах, сосредоточенно снующих между кабинетами, но при этом не забывающих улыбаться коллегам и отпускать ничего не значащие шутки, на общую теплую атмосферу, уютную обстановку, я осознала, что хочу стать частью этого. И если мне дадут шанс – я вгрызусь в него зубами и ни за что не выпущу.

Я печально скользнула взглядом по стоящим в углу у кровати чемоданам. Через три дня я уеду. Начнётся новая жизнь в новом мире, где не будет прежней Леси. Она умерла в тот день, когда за спиной навсегда захлопнулась дверь триста пятьдесят второй. Та маленькая по уши влюблённая дурочка, до смерти напуганная перспективой потерять любимого, больше не вернётся, не воскреснет…

Не так уж я была нужна тому любимому… Горькая правда, раскрошившая мои чувства в пыль, раздавившая душу до кровавого месива, обрушилась слишком неожиданно. И от этого было настолько больно, что хотелось кричать. Но я твёрдо решила, что буду жить дальше, пойду вперёд, радуясь каждому дню. Урок усвоен на отлично. Руслан оказался идеальным учителем.

- Лесь, готова? – мама заглянула в комнату. – Ты опоздаешь на свой же выпускной. Даже платье ещё не надела, ну что за дела?

- Может, не нужно платья? Заберу диплом – и всё, а, мам? – моя натянутая улыбка не возымела действия.

-Нет-нет. Это и наш праздник тоже. Последний выпускной у единственной дочери... Даже не думай, одевайся. Мы и так согласились обойтись без салона красоты, но в платье ты быть обязана. – мама сняла с плечиков висевшее на стене пышное серебристое платье с поясом из камней, выбранное для торжества ею лично, и протянула мне. – Помочь корсет зашнуровать?