Луанор:"Стремление возвыситься"

ГЛАВА 4:"Единственный друг".

– Ну привет, привет! – Денис направился к другу, пожав вытянутую руку.

Максим похлопал его по плечу.

– Ничего не забыл дома? – поинтересовался Бординский.

– Да, вроде, все собрал. И вообще! Максим, я должен тебе этот вопрос задать, а не наоборот. – посетовал парень.

– Но все же ты что-то да забыл. – сложил руки на груди друг.

– И что же? – Левер встал в такую же стойку, что и Бординский, скорчив недовольную мину.

Максим так же стоял пару секунд, а потом громко рассмеялся.

– Боже, чудила! Ты хорошее настроение забыл дома!

– Ха-ха! Как остроумно и смешно! – скоксился еще сильнее Денис.

Максим поднял взгляд на него и опять зашелся заливистым хохотом.

– А сейчас что? – пытался скрыть свое удивление Левер.

– Видел бы ты свою рожу! – Максим рукой нашел лавку, присел и пытался выдохнуть, чтобы прервать очередную порцию смеха.

– Да. – цокнул Денис. – Кто-то потерял дома хорошее настроение, а этот… – Денис обвел рукой Максима, который очень старался держать себя в руках. – А этот обожрался на завтрак смешинками!

Максим снова зашелся смехом и боком лег на лавку, стуча по ней кулаком. Денис не смог сдержать улыбку.

– Чем, чем? – насмешливо переспросил парень.

– Что слышал. – беззлобно бросил Левер. – Время тик-так в школу!

Максим вскочил со скамейки и вытащил, снова, телефон и глянул на время. Оставалось еще тридцать четыри минуты до первого урока, но половину они , точно, потратят на дорогу и болтовню. Правда, в основном,вещал Бординский, а Денис говорил короткими фразами или кивком головы. Но что отменно нравилось Максиму – Левер поистине настоящий, внимательный слушатель, который словно мог легко влезть в шкуру другого. Понять и предложить стоящий совет.

Бординский очень ценил такого друга. Чего стоило ему добиться в расположении этого интроверта. Ну около года назад случилось – вспомнилось парню. “Хотя нет. Вру! Год и девять месяцев. Ну точно-точно. Помню тот славный день нашего первого знакомства. Восемнадцатое апреля.”

Денис славился в классе как изгой. Его звали за характер соответственно “Ледышкой, Льдом, Чокнутый, Отброс и прочее”. Максим сам порой с начальной школы пытался растормошить этого Левера. Ведь по сути парень то ничем не отличался от других. Да, у него отец богатеем числится, но Денис никак это в своем поведении не выражает. Никак. Да одевается со вкусом – клетчатые рубашки и пиджаки, темно синие брюки с кроссовками. Порой приходил в свободной форме, что вызывало трепет в классе, но ему было до лампочки. Вот тогда Максим то и был удивлен. Ведь многих за такое расхождение в эдакой форме карают наказаниями – порой , даже, родителей вызывали! Но Левера никто не трогал.

Бординский сам не знал, почему это учителя позволяют ему, если он даже не актив там класса. Вообще серая мышь! Но потом он узнал причину.

Были в классе Максима еще некоторые гиены, которых парень терпеть не мог. Лев Ковоев и его свита – Мартин Шойст и Стас Дольтер. Они, конечно, всех подоставали. Максим научился давать им отпор, еще в пятом классе, и теперь то они вряд ли смогли бы оспорить что Бординский стал авторитетным лидером класса, сместив на второе место Ковоева. Тот поначалу взбеленился, попытался делать гадости первому, но в итоге Максим его обставил и того отвели к директору, который в свою очередь растряс Льва до каждой клеточки его мозга.

Другое дело Денис. Эта пресловутая троица любила его задирать с класса шестого. До этого его побаивались они.

Максим не знал, почему спокойный Левер, вдруг сильно багровел от злости, порой выходил из класса и исчезал на пару минут, когда они говорили разные броские шуточки о матери или о том, что тот психопат.

И один раз решился узнать. В очередной раз это случилось. Максим тогда впервые решил никак раньше, проигнорировать ситуацию, как все остальные, а напротив – заступиться:

– А Левер снова решил показать себя психом! – ядовито бросил Ковоев. – Толкнул и снес какую-то малявку!

Шойст и Дольтер глумливо расхохотались.

– Тем более еще он и к психиатру у нас ходит! – добавил, смеясь, Стас. – Ну что же он такой тупой то. Положил бы нашу, Ледышку, в приемные покои..

– И в смирительной рубашке! – посетовал Мартин и троица снова залилась ехидным смехом.

Максим сидел полубоком, тихо говоря с одноклассником, но то и дело бросал взгляд на придурков и самого Дениса. Тот сидел сжато, челка хотя и была зачесана к верху, но прикрывала лоб. Лицо парня было напряженным, рот слабо открывался и закрывался, как будто он сдерживал себя. Левер что-то рисовал в небольшой скетчбуке, и когда лилась новая волна яда, то начинал интенсивнее водить карандашом. Тут то Бординский и не вытерпел.

– Почему же ты молчишь..

– Заткнись уже! – прервал тираду Ковоева он.

– Созрел что ли Бординский?! – сощурился Мартин.

– Созрел! Оставьте его в покое!

– И потеряем такое то развлечение! – Лев посмотрел на своих дружбанов. – Вы серьезно парни,хотите это бросить?!

– Нет.

– Ну нет!

– Все равно, отстали от него! А то…

– Что то? – с насмешкой переспросил Ковоев. – Прибежит мамка Левера и нас прибьет? Что-то ее нету. А вон она кажись.. – он глянул в сторону окна. – Летит в ступе и с метлой..

Бординский заметил как Денис отложил скетчбук,а потом резко встал и направился к двери. Троица это все сопроводила хохотом.

Парень злобно на них посмотрел, поднялся, на ходу соображая, что делает и зашагал следом за Левером. Соответственно тоже под аккомпанементом заливистого ржача хулиганов.

Максим вышел в коридор, повернул направо и ускорил шаг,свернул влево и снова вправо. Подошел к мужскому туалету и зашел внутрь, прошел вперед и заметил Дениса, который стоял к нему полубоком у одной из белоснежных раковин. Напротив висело одно единое зеркало.

Бординский увидел, как Денис умыл лицо и вытащил пачку чего-то и извлек из нее таблетки. Наркоман что ли?

– Денис, ты в порядке?