Лучизар. Меж тьмой и светом

Глава 7: Легенда

Меня куда-то несли, затем  везли, что-то вливали и вкалывали, мне оставалось просто терпеть, стиснув зубы. Дни болезни пролетали один за другим. Сознание не охотно вернулось, осмотревшись я понял, что нахожусь в незнакомой  комнате. Свет, что должен проходить через окно, преломлялся об тёмно-зелёную занавеску. Возле кровати стояла тумба с красного дерева, на которой находился подсвечник с оплавленными свечами. Рядом стоял стул с замысловатым рисунком. Стены оголяли деревянные стволы, в некоторых местах, свисала паутина. В углу, на угловатой полочке стояла икона Божьей матери, украшенная вышитым набожником. Тело отзывалось дикой болью, а от желания кастовать  заклинания, воротило наизнанку.

-Эй! Тут есть кто-нибудь?!– Голосовые связки неимоверно напряглись, но слова вышли сухими и тихими, после чего сошли на дикий кашель, разрывающий глотку на части. Видимо только из-за него меня и услышали.

В коридоре послышались быстрые шаги. Дверь открылась, в помещении появилась худая старушка, с чёрной шляпой на голове, и серой шалью на плечах. В руках она держала деревянный поднос, где стояли разных размеров колбочки. Мой рот открылся, чтобы что-то сказать, но бабулька приставила указательный палец к губам и взяла одну из бутылочек.

-Ох, и заставил ты меня побегать на старости лет. – Заговорила женщина, открывая пробирку. – Давно я не видела Эрика таким, вбежал в избу и начал орать, да, метать. А объяснить, ничего не может, солдафон, что сказать. – Когда содержимое бутылочки уже было во мне, руки старушки, начали открывать следующую пробирку. – Я и не думала, что ты выкарабкаешься. Не знаю, каким образом и зачем, но ты израсходовал абсолютно все  силы. Ох, чуть не забыла! Меня Жанной зови, ладно? – В ответ я лишь кивнул, – Вот и славненько. Алисанька от тебя ни на шаг не отходила, все две недели тут сидела, вот на этом стуле, почти не спала. – Жанна постучала свободной рукой по стулу, на котором сидела. Затем ладонь Жанны коснулась моего лба, от чего последовал одобрительный кивок. - Ростика перестали пускать, плачет  малец, при твоём виде.

Жанна оказалась очень разговорчивой женщиной, за короткое  время  я узнал о её двух мужах, которых она пережила и детях, которые уже выглядят почти, как она. А ведь долгая жизнь - это как дар, так и проклятие, когда приходится хоронить близких себе людей. Одарённые женщины получили плохую славу из-за своих сестёр. Самый страшный случай был связан с монахиней. Застав своего суженного в пастели с другой, она в ярости  потеряла контроль над своими словами, чем дала начало чуме, которая выкосила все города на границе. Больше таких осечек магистры пытаются не допускать.  Старушка что-то говорила без умолку, а я, стыдно признаться, её не слушал.

От мыслей отвлёкся лишь, когда к нам присоединилась Алиса. Выглядела она уставшей, под глазами начали появляться черные мешки.

-Наконец-то! Ты очнулся! Мы с Ростиком чуть с ума не сошли, из-за твоей напасти. – Девушка бросилась к кровати, где резко остановилась и нежно обняла меня, чего хватило, чтобы тело снова взвыло от боли. Взяв волю в кулак, я обнял Алису в ответ. – Мы так испугались, когда ты потерял сознание, там… в зале. Даже Эрика дрожь хватила. – Алиса села на место ушедшей лекарки, положив голову на сложенные руки, посмотрела на меня. – Ты не оставишь нас? Пообещай, что всегда будешь рядом?! Монахи ведь не умирают?!

-Конечно, не умирают. Монахи так шутят, а ты испугалась, глупышка. – Почти шепотом, произнес я. Пришлось сделать глубокий вдох, чтобы продолжить.– Я  рад тебя видеть.

-Джампер,- я замялся,- выжил?

-Куда же он денется, с Ростиком и дедом Назаром, тут недалеко, по грибы пошли.- Сможешь подвинуться? – Спросила  Алиса. Мне пришлось два раза ёрзнуть, чтобы оказаться на другом конце кровати, – Вот так-то лучше.

Быстро нырнув ко мне под одеяло, девушка осторожно обняла меня рукой и вмиг сладко засопела.  Я тихо обнял её в ответ, любуясь дорогими  мне чертами. Алиса всегда внушала спокойствие, даже если небо упадёт на землю, она одним своим видом покажет путь к свету. В глазах поплыли огненные круги,  картинка погасла. Слабость взяла верх, и я провалился в непроглядную мглу.

Ближе к третьей неделе, я смог стоять, даже ходить, опираясь о стену. Лекарша показала не плохой источник в их селе, к которому меня водили каждый день. Оказалось, что мы находимся за  Рингольдом, как раз по пути в магистраль. Село под названием Студенка, как и многие другие деревушки, состояло из бедного населения. Первый раз, когда меня вывели на улицу, я сразу же ощутил все минусы проживания в таком месте. Грунт, после дождей, превратился в грязь, ходить приходилось по отдельным островкам с травой, или не до конца промокшей почвой. Несколько пастухов с собаками сторожили стадо овец и коров за деревушкой, на ярко-зелёном пастбище. Жанна рассказывала, что у них водятся волки, укусы которых невозможно вылечить магией. На мои вопросы,  я не получил внятного ответа. С десяток легенд было придумано жителями  самого села.

« Одна из них повествовала о проклятьях двух сестёр, которые пришли задолго до Жанны и поселились у обгоревших домов. Должного внимания на  приход двух дам никто не обратил. Люди очень часто приходили с городов, теряя там работу и кров. Слава пришла к ним после спасения мальчика. Неосторожный парнишка зашёл слишком далеко в воду и чуть не утонул. Вытащив уже обмякшее тело из воды, сестры начали шептать над ним странные, никому не известные, слова.  В тот день мальчику повезло, смерть обошла его стороной. К сёстрам начали водить больной скот, одаряя труд целительниц разнообразными вещами. Последний заказ состоялся в доме войта.  Все знали, что жена старосты носила дитя под сердцем, и то, что толстосум часто бил её. Однажды ночью, когда уже все почивали, сестёр вызвали в дом войта, нужно было спасти женщину от полученных травм, которая истекала кровью, теряя последние силы, вместе с жизнью. В тот день всё закончилось смертью жены и ребёнка старосты. Сёстры не смогли помочь женщине и малышу в утробе. Войт в ярости приказал их сжечь, сбрасывая смерть своей любимой на «ведьм». Простолюдины поверили в их виновность. Одни приписывали ведьмам  засуху, обвиняя в неурожае, другие винили во всех болезнях в селе. На костре, озлобленные целительницы прокляли жителей Студёнки (простые слова, сказанные монахом, могут иметь большую цену). В ту ночь деревню покрыли крики. Наутро, на месте от костра, осталась выжженная  надпись: «Волкам  по-волчьи жить!» Буквально за месяц Студёнка угасла, скот начал вымирать, птицы падали с небес замертво, разбиваясь оземь. Все жители Студёнки обратились в волков, которые подчинялись двум белоснежным волчицам. Они разоряли местные деревушки день ото дня. Положение спас приезжий монах, за некоторую сумму, он смог очистить от скверны опоганенную землю. Волков вывели со временем, но огромных белоснежных волчиц так и не нашли».