Лучизар. Меж тьмой и светом

Эпилог

Меня привели в тёмную сырую комнату, где посадили на деревянный, просиженный десятками людей, стул. С потолка противно капала вода, с громким звуком «бульк» падая в деревянное ведро. Свет поступал к нам от факелов и лампы, которая стояла на столе. Напротив меня расположился широкоплечий надзиратель.

-Убийство короля, вторжение в его покои, ранение советника и это всё за несколько минут, – уставившись в клочок бумаги, протороторил усатый мужичек, после чего огляделся по сторонам в поисках лишних глаз, – так то ты молодец парень, этого старого ублюдка,  давно нужно было сбрасывать с трона! Опустил страну ниже колен, наконец, на его смену придёт настоящий король! – Стражник не смотрел на меня.

-Не расскажешь, что  за король? – Ехидно спросил я, положив руки, закованные в макриловые наручники,на стол.

-Доджик станет достойным правителем, он пытался поставить страну на ноги, но тупоголовый король всё время портил его попытки, искажая их до безобразия. – Гвардеец впервые взглянул на меня, но тут же отвёл взгляд. – О нем плачут только его преданные псы, «Элитная» гвардия кастратов. – Изо рта бунтовщика вылетел плевок.

-По закону новым правителем должен стать Зандар, сын Вельгейма, – я напрягся.

-Ах, да точно! – Откидываясь на спинку кресла, вскликнул надзиратель. – Ты же уже неделю сидишь в норе. Но рассказывать я тебе об этом не буду, да и не надо! Как-никак завтра на плаху пойдёшь.

 -Так что тебе мешает мне рассказать такую мелочь? Тем более если завтрашний день станет для меня последним.

-В твоих словах есть истина, - оголив ряды пожелтевших, и местами гнилых зубов, гвардеец отпил из глиняного кувшина, стоявшего на столе между нами, – Доджик нашел девственную бастардку, которая имеет королевскую кровь, а все мы знаем, что случиться когда они проведут ночь вместе. – Человек напротив меня забавлялся рассказываемой историей. – Гвардия в две тысячи «Элитных» воинов будет служить ему кровью и потом. Зандар не достоин такой чести. Заперся у себя в каморке и сидит днями напролёт, он такой же слабый, как и его отец.

-Ты так легко говоришь про измену, неужели так сильно не любил нашего короля?

-А чего его любить, он баба что ли?! Я как сидел на этом чёртовом стуле, так и продолжаю на нём сидеть, - на его лице появилась задумчивая улыбка ,– может даже монет выдавать больше будут, – в комнату зашёл невысокий парнишка и передал моему собеседнику аккуратный свёрток бумаги. – А вот, собственно, то из-за чего ты сюда и пришёл. – Глаза надзирателя быстро бегали по строчкам, описанным в холсте, его улыбка становилась всё шире. – Ты только посмотри! «Человекоед, суть зло, из преисподние, убил нашего правителя и продал его душу демону». Кто только пишет эти тексты? Хотя не важно. У тебя есть одно желание, одно даётся по традиции, да и жалко мне так просто убивать человека, освободившего нас от дурака на троне.

-Отпустишь меня? – Я пытался вести себя непринуждённо, но новость о смерти никак не хотела выходить из головы, – всё по правилам, я использовал своё желание.

-Каждый так говорит. Ты можешь попросить, например, девушку на ночь, или еды какой-нибудь экзотической. В остальном, я бессилен.

-Грушу, я хочу спелую, сочную, грушу, – от моего ответа надзиратель сложил брови домиком.

-Странный ты, все желают гарем из двадцати красавиц, или стол с таким же количеством блюд, а ты… грушу? Но раз ты этого хочешь, тогда ладно. – Гардеец вышел за дверь и немного посуетившись, вернулся в компании двух шкафовидных амбалов.

Подхватив меня под руки, те по приказу волоком потащили меня прочь из сырого, оббитого камнем, кабинета. Лестница была мокрая, факела тускло отражались в каменном покрытии, мигая из стороны в сторону. Перед тем как попасть в очередное хранилище, неугодных для империи людей, мы прошли несколько постов с десятком охраны. Люди, за железными прутьями, скучно колотили кружками о звенящие куски метала. Остальные приняли свою учесть и просто лежали на соломенных лежаках, в которых роились вши. Грубым толчком меня швырнули в обитель моей камеры. По левую руку у стены лежал обмякший старик, когда меня сюда поселили, он уже отживал свои последние минуты, а теперь понемногу гнил, изъедаемый мухами.  Никто даже не подумал его убрать, после того, как армия отродий начала опустошать Мирантар, начальству стало плевать на такую мелочь как темница. Босые ноги неприятно кололи, холодный до боли камень легко высасывал жизнь из любого, кто осмелиться долго на нём полежать. Сила источника как обычно не работала, чертов советник постарался. Сначала убил короля, сбросил его смерть на меня, а теперь ещё отобрал у меня способность проводить через себя силу источника. Что сказать, он оказался умнее меня, да и я, дурак, полез в пекло, должным образом не разведав обстановку. Я же сильный! Помеченный богиней! А в итоге лежу на провонявшей соломе, отбиваясь от орд букашек. Моя вторая личность куда-то затерялась, раньше хотя бы было с кем поговорить. Глупо, конечно, отвечать своему внутреннему голосу, но  было веселее, чем пялиться на выскобленные ногтем заметки, былых обитателей комнаты.

-Ты! – Громыхнул голос позади. – Еда пришла, вставай, давай.

Тяжело повернувшись в сторону прутьев, моему взору предстал худощавый гвардеец с тарелкой в руках. Встав сначала на колени, а после и на ноги, я начал двигаться к заветной пище. Я уже начал вытягивать руки вперед, чтобы схватиться за тарелку, но стражник легко лишил меня надежд на спокойный ужин. С надменной улыбкой он, хрюкая, выплюнул получившуюся во рту массу в тарелку, после чего торжественно передал содержимое мне, стремительно удалившись с поля зрения. В середине жёлтой застывшей каши виднелся сгусток такого же цвета. Есть хотелось жутко, всю неделю я лежал бездыханным овощем, естественно о том, чтобы встать и пойти поесть даже мысли не было. Пришлось выковыривать загрязнённый участок рукой, местами почерневшей от грязи. Насколько же я сейчас жалко выгляжу, а при надзирателе не хотелось показывать свою слабость. Почему-то не вериться, что следующий рассвет станет для меня последним. Залпом проглотив содержимое тарелки, я всеми пятью пальцами обвёл донышко, собирая оставшееся комочки похлёбки. Немного ковыляющей походкой снова дошёл до импровизированного лежака. Спрятав нос в обрывки одежды, что на мне остались, я решился поспать. Где-то недалеко послышались голоса.