Лучшая бабушка. Империя Железной леди

Глава 6

Так, спокойно, Наташа (так звали меня в прошлой жизни).

Мы всё выясним, а пока надо этого муженька придержать.

— Погоди, Аркадий! — тут же заявила я, убирая руку «аполлона» со своей талии. — Не жми меня так сильно.

— Я же любя, Ниночка!

— И право, Аркадий Сергеевич, ещё навредите Нине Георгиевне, она и так бледна как полотно, — раздался откуда-то сбоку голос.

— Так с того света вернусь, ещё бы не бледна была, — ответил ещё кто-то.

— Да так неожиданно.

Я пыталась уловить слова и запомнить лица тех, кто говорил.

— Даже черти её не взяли, заразу, поперхнулись, — добавил какой-то мужской голос сбоку.

Я тут же обернулась к тому, кто сказал эту гадость и увидела сидевшего на канапе мужчину в летах, дородного и важного, с бакенбардами, лет шестидесяти.

— И что вы такое говорите, батюшка? — возмутилась девица лет двадцати пяти в сером платье, стоявшая тут же. — Нехорошо так о матушке молвить.

— Правду только и сказал, Клавдия, — буркнул в ответ мужчина.

— Ну, успокойся, Миша, золотенький мой, — тут же начала утешать мужчину девица, сидевшая рядом с ним, лет двадцати, с вульгарной красной помадой на губах и ярко-рыжими волосами. — Нина Георгиевна жива, как оказалось. Это же хорошо.

— Кому же хорошо? — не унимался мужчина, сверля меня каким-то злым взором.

Я окинула их взглядом. Ничего не поняла. Если аполлон был моим мужем, то почему девица в темно-сером платье, Клавдия, назвала меня матушкой, а господина в летах — отцом?

— Вы это обо мне, сударь? — спросила я вызовом мужчину в летах.

Он промолчал. Даже как-то обиженно надулся. Хотя, наверное, это мне следовало обижаться на его мерзкие слова.

Я тут же занесла этого неприятного, злого мужика «Мишу» в летах в свой черный список.

Первым.

Первым претендентом на звание убийцы с подушкой был он. Если он при всех так яро высказывал свою ненависть, то уже наедине точно мог спокойно придушить.

Но кто это был такой? Родственник? Мой бывший муж? А эта вульгарно выглядевшая рыжая девица, сидевшая рядом с ним, кто? Похожа на кокотку или шлюху.

Ох, сколько ещё предстояло выяснить!

Вторым в черный список записался в моём сознании мой муженёк — Аркаша.

Ну не верила я в сказки. Такой молодой и красивый и по любви со мной, точнее с Ниной. Ага, сейчас. Стал бы он со мной жить, если бы я была прачкой или служанкой? Вряд ли. И это говорило о многом.

Надо бы поговорить с поверенным или адвокатом, кто тут у них занимается делами семейства с юридической точки зрения. Выяснить, кто первый в наследники, и понять всё.

— Ниночка, не нервничай так, а то тебе снова станет дурно, — все пел у моего уха аполлон – альфонс и конкретно начал раздражать.

— Аркадий, успокойся уже, — холодно ответила я, отталкивая руку мужа со своей талии.

У меня начала болеть голова, наверняка от чрезмерно пахнущего моего молодого муженька, а ещё полный дом людей, которых в данный момент я совсем не желала видеть. Я пришла позвонить доктору и всё. А не вот это вот всё наблюдать. Хотелось остаться в своём доме одной, ну хотя бы семьёй своей и осмотреться. Понять, что к чему.

— Прости, я совсем не хотел, — начал Аркадий.

— Хватит, помолчи, — велела раздражённо мужу и тут же заявила всем присутствующим: — Господа, как видите, я жива и вполне сносно себя чувствую. Так что мои похороны отменяются. Я вас больше не задерживаю в своём доме.

Тут же возникла суета, и присутствующие начали вставать со своих мест. Спешили к выходу, извинялись и желали мне здоровья. Я же, чуть посторонившись, пропускала их всех и холодно смотрела, делая вид, что верю в их добрые пожелания.

Ко мне приблизилась та самая девушка, что упала в обморок при моём появлении. Вроде ее называли Анюта. Она оттеснила Аркадия и взяла меня за руку.

— Матушка, вам и правда лучше. Я это вижу, — приветливо сказала она. — Вы напугали нас всех, когда появились сейчас. Но я так рада, что вы живы. Проводить вас до вашей спальни?

Я прищурилась, оглядывая девицу лет восемнадцати, довольно хорошенькую и приятную на лицо. В ее глазах я заметила искреннее участие.

Анюта (младшая дочь)

Пока я раздумывала, друг она или враг, Людмила уже выпалила: