Лучшая бабушка. Империя Железной леди

Глава 26

— В этом доме, что, отныне будут жандармские порядки? — не унимался Антон.

— Хуже, — предостерегающе заявила я и чуть улыбнулась ему. — Но если тебя что-то не устраивает, сын, можешь обзавестись своим жильём, как я и велела тебе вчера. Почему я должна терпеть вас, бездельников, под своей крышей? Ещё и выслушивать всякие гадости.

— Бездельников? — огрызнулся Антон. — Помилуйте, матушка, мы с Аркадием вообще каждый день гостиницу контролируем, без нас бы там всё рухнуло! И посетители бы все разбежались.

Насчёт «каждый день» я бы поспорила, так как уезжали они за последние дни на службу только раз. Но, возможно, оттого, что я умирала и болела.

— Да и верно. Кто же, как не мужчины должны заниматься семейным делом? — парировала я.

— Мы и занимаемся, матушка! А вы всё недовольны.

Я хмыкнула и промолчала. Пока сама всё не увижу воочию, и расходные, и доходные книги «Императрицы», не поверю, что эти двое могут как должно управлять гостиницей.

— Ниночка, не переживай так. Мы постараемся не нервировать тебя, — тут же заблеял Аркадий, погладив мою ладонь своей.

Я быстро вытянула свою руку из-под его и обратилась к Анне, решив сменить тему:

— Вы съездите со мной сегодня по магазинам и парикмахеру, дочери?

— Да, матушка, непременно, — отозвалась младшая дочка. — Только модистка и шляпница прислали записки, что смогут принять вас к обеду, а месье Брандло — только в четыре. Это парикмахер, матушка, если вы помните.

Вчера я поручила Анне договориться со всеми ними и подумать, куда лучше поехать за покупками моего нового гардероба.

— Хорошо. Тогда с утра поедем в мою гостиницу, — сказала я, переведя глаза на мужа.

— В «Императрицу», рыбонька? — переспросил Аркадий.

— Именно. Хочу посмотреть, что там и как. Давно там не была.

— Ты там вообще уже полгода не была, — хмыкнул Антон.

— Вот потому и поеду. Посмотрю, как смотрится ваша новая мебель в главной парадной.

— Поехали, нам скрывать нечего, — ответил сын, но на его лице появилось какое-то озабоченное выражение.

Оттого я убедилась в правильности своего решения поехать всё проверить.

— И прекрасно, — улыбнулась я, заканчивая завтрак. — Ты же будешь сопровождать меня, Аркадий?

Мне нужно было все показать и рассказать, про мою гостиницу, и мой муженек как раз очень подходил на эту роль.

— Конечно, Ниночка, если ты хочешь этого.

Я встала из-за стола.

— Через полчаса все будут готовы? — спросила я дочерей и мужа, тоном, исключающим любое возражение.

Все ответили согласием, и я удалилась из столовой. Окликнула проходящую Риту, велела ей помочь мне одеться на улицу. Я ещё плохо разбиралась, какое платье следовало надевать на люди, а какое дома, поэтому нуждалась в помощи горничной.

Рита посоветовала мне надеть темно-серое платье, с какими-то дурацкими рюшечками и кружевами, более подходящее бабке, а не женщине моего возраста. Но я промолчала, так как остальные наряды Нины для выхода были ещё хуже, каких-то грязных цветов и все с ужасными бантами и бабскими кружевами. Знала, что уже в первом же модном салоне оденусь в нечто модное или подходящее именно мне, сменю это безобразное платье на что-то более приличное.

Я уже была причесана, поэтому на сборы мне понадобилось немного времени. Спустилась я в парадную через двадцать пять минут, отметив время на часах. Я любила во всем точность и опаздывать ненавидела. Но в парадной никого не оказалось. Решила подождать, все же у дочерей и мужа было еще пять минут времени.

Неожиданно услышала голоса, раздававшиеся из приоткрытой двери чайной гостинной.

— Ты невозможен, Антон, умерь свой пыл, — раздался приглушенный голос моего мужа.

— А ты смешон, Аркадий. Вечно облизываешь её как довольный щенок, — ответил ему Антон.

Я поняла, что речь идет обо мне. Поэтому на цыпочках я приблизилась к приоткрытым дверям и прислушалась к разговору молодых людей.

Да, это было не комильфо подслушивать, но ведь их речи касались меня. А это было важно. Вдруг что интересное узнаю. Может, проговорится кто о чем интересном.

— А ты дерзко груб, — ответил запальчиво Аркадий моему сыну. — Мог бы с Ниной и повежливее говорить. Она все же твоя мать.

— Не учи меня жить, лучше помоги деньгами. Знаешь такую присказку? А ты так пыжишься перед ней, прямо противно смотреть. Думаешь, она оставит тебе все свои денежки?

— Очень на это надеюсь.

— Что за вздор! Она уже переписала завещание, и там нас нет. Аркадий! Нет!

— Возможно, Ниночка ещё передумает. Успокойся, я с ней поговорю.

— Подлижусь к ней и ублажу как следует, забыл добавить, — промурлыкал Антон ехидно.

— И что? Ради наследства можно и не такое стерпеть. Не тебе же, неблагодарному, оставлять.

Я брезгливо поморщилась. «Стерпеть» и «ради наследства».