Лучшая иллюзия страны

ГЛАВА 4

ГЛАВА 4

В третий тур Алза прошла. И на радостях потащила Шелли и Летура отмечать в кафе.

– На свидание завтра сходите! – заявила она. – А сегодня у меня праздник! Маловероятно, что я выйду в финал – впечатляющий реалистичный портрет в полный рост у меня вряд ли получится – так что праздновать надо сейчас.

– Да мы и не возражаем, – заверила Шелли, а Летур подтверждающе кивнул.

В итоге получился очень приятный вечер, к концу которого Алза с некоторым удивлением поняла, что потихоньку начинает и Летура считать своим другом. Это было довольно неожиданно, но всё равно приятно – друзей у нее было немного.

И именно Летур убедил её, что бросать конкурс не стоит.

– Иногда результат соревнования определяется и случайными обстоятельствами, – пояснил свою позицию он. – Ты ведь участвуешь не ради того, чтобы доказать себе, что ты лучший художник-мвил в Малернаду. Значит, для тебя и не будет важно, по какой причине ты победишь.

– Надеяться на случайности как-то… – Алза неопределенно покрутила в воздухе рукой.

– Не слишком надежно, – согласился Летур. – Но зато ты будешь знать, что сделала всё возможное, а значит, и жалеть будет не о чем.

– Ты прав, – признала Алза. – Если я сдамся, потом сама себя загрызу.

Пусть она и заявляла друзьям, что не рассчитывает на победу, однако представить достойную работу и в следующем туре хотела. Нет, Алза вовсе не мечтала услышать очередную похвалу от нахального блондинчика Ярдо. Вот еще! Ради такого стараться уж точно не стоило. А вот ради уверенности в том, что сделала всё возможное для получения наследства вредного прадедушки, имело смысл потрудиться.

«Выдающийся молодой художник» невольно дал Алзе подсказку – можно просто заменить в работе с натуры те детали, которые не получается воспроизвести, на более легкие в исполнении. И это открывало большой простор для выбора варианта.

Но сначала требовалось определиться с тем, что именно она будет изображать. По всему выходило, что состояние человека следовало выбирать хорошо знакомое, такое, что часто приходится наблюдать. А при Алзиной работе это могла быть только травма на пару со своей верной спутницей болью. Пусть и не слишком оптимистичной выйдет картина, зато жизненной. Да и кроме того, что-то подсказывало Алзе, что негативные эмоции для своих иллюзий выберут немногие – их достоверно показать сложнее, а для победы в третьем туре, открывающей доступ в финал, изобразить пару слезинок на щеках будет явно недостаточно.

Времени имелось не так и много – всего две недели, а значит, следовало в срочном порядке определяться с тем, где брать модель. Сперва Алза планировала попросить Летура – она решила, что будет изображать мужчину – но потом передумала. Пусть примета, что, показывая на ком-то болезни, ты их приманиваешь к этому человеку, и глупая, но рисковать здоровьем практически друга всё равно не хотелось.

Значит, оставался только морг. Придется, конечно, потратить целый выходной, чтобы сделать полную вещественную иллюзию человека – это ведь не череп, это долго, зато изображать саму травму и работать над выражением нужной эмоции можно будет потом дома.

Сведения о том, что Алза участвует в конкурсе, просочились уже и в Валэйскую клиническую, поэтому ей регулярно приходилось выслушивать как поздравления – далеко не всегда искренние – так и вопросы о том, с чего вдруг лекарь решилась на подобное. За поздравления Алза благодарила, а вот ответами коллег не баловала – просто делала загадочное лицо и многозначительно молчала.

– Ходят слухи, что ты поспорила с мвилом Векамакой на полмиллиона цембу, что переплюнешь своего прадеда как художник, – поведала ей Шелли в четверг днем, когда они неспешным шагом шли с работы после утренней смены.

После вечерней подругу теперь всегда встречал Летур, а вот к концу утренней он не успевал – его рабочий день заканчивался позже.

– Надо же, сумму они почти угадали! – усмехнулась Алза. – А вот с какой стати Векамаку приплели, я, честно говоря, не поняла.

– Наверное, кто-то видел, как он к тебе подходил, – пожала плечами Шелли. – Региональный тур конкурса в Валэе в последний раз больше десяти лет назад проходил, так что это очень даже значимое событие и многие из наших были в прошлый первых на Цветочной площади.

– Логично, – согласилась Алза. – Ведь и меня же кто-то там увидел, не из газет же они узнали о моем участии.

– Вот тут ты ошибаешься! – Шелли улыбнулась. – Статья о том, что талантливая жительница Валэя прошла в третий тур Всемалернадского конкурса иллюзий, вышла на первой полосе в «Новостях Валэя» еще в понедельник, я сама видела.

– Ничего себе! – присвистнула Алза. – А мне почему не сказала?

– Забыла, – виновато вздохнула Шелли. – Тогда как раз мотоциклиста привезли с внутренним кровотечением, не до того было, а потом и вовсе из головы вылетело.

– Да, тебе в тот раз тяжело пришлось. – Алза бросила на подругу сочувствующий взгляд. – Сколько ты крови преобразовала для переливания?

– Около мурьюма. Один мурьюм подходящей у нас был, а остальное пришлось преобразовывать. Но зато он выжил. Он ведь, бедняга, к жене спешил – та только-только родила.

– И откуда ты всегда всё знаешь? – в очередной раз подивилась Алза. – И про сплетни наши больничные, и про пациентов?

– Внешность у меня располагающая – я вызываю у людей безотчетное доверие.

– Не то что я. – Алза вздохнула.

– А тебе это и не нужно. Мне интересно поболтать о том о сем, а ты пустых разговоров не любишь.

– Никогда не знаешь, какой разговор пустой, а какой нет. Вон даже от приставаний этого Векамаки оказалась польза – если бы не его пояснения про изображение с натуры, я бы, может, до сих пор голову ломала, что мне для следующего тура подготовить. А так я уже и в морге договорилась, и журнальчик прикупила модный, чтобы одежду для своей иллюзии подобрать.

– Значит, не такой уж он плохой человек, – пришла к неожиданному выводу Шелли. – Дай ему шанс, а?