Лучшая Подруга Моего Парня

Глава 1. Она почти семья

— Ещё раз с момента, когда ты слышишь его шаги, — сказала Варвара Андреевна. — Даша, не смотри сразу. Ты ведь не знаешь, он это или тебе только хочется, чтобы это был он.

Я стояла посреди сцены, вытянув руки вдоль тела, и старалась не щуриться от направленного в лицо прожектора.

В зале было темно. Только в первом ряду светился экран режиссёрского планшета, а где-то под потолком возились осветители. Скрипела лестница, звякал металл, кто-то вполголоса ругался из-за переходника, который опять оказался не тем.

За моей спиной Антон демонстративно громко сделал шаг.

Половица отозвалась сухим треском.

— Не подсказывай ей, — тут же сказала Варвара Андреевна.

— Я дышу.

— Ты играешь человека, который прошёл через подземный мир, а не носорога в школьной постановке.

Из темноты послышались смешки.

Антон выдержал паузу и прошептал мне за спиной:

— Она просто завидует моей природной мощи.

Я закусила губу, чтобы не рассмеяться.

— Даша, — предупредила Варвара Андреевна.

— Я ничего.

— У тебя плечи трясутся.

— Героиня волнуется.

— Героиня не должна выглядеть так, будто ей рассказали анекдот про носорога.

Теперь засмеялся уже весь зал.

Я всё-таки повернулась.

Антон стоял в трёх шагах от меня — в чёрной репетиционной футболке, тёмных спортивных брюках и с растрёпанными волосами, которые он откидывал назад раз двадцать за вечер. На сцене он всегда выглядел немного иначе, чем в жизни. Выше. Серьёзнее. Будто свет вычерчивал в его лице что-то скрытое от обычных людей.

Он поймал мой взгляд и сразу перестал улыбаться.

Так требовала сцена.

Его герой только что вернулся за моей героиней туда, откуда никто не возвращался. Он не имел права прикоснуться ко мне до последнего перехода и не должен был оглядываться, пока мы не увидим дневной свет.

Я знала этот взгляд. Мы репетировали его почти два месяца. Но каждый раз у меня всё равно что-то сжималось под рёбрами.

Антон сделал шаг.

Я подалась к нему.

В этот момент над сценой что-то громко хлопнуло, один из прожекторов мигнул и погас.

— Всё, — объявил сверху осветитель Сева. — До завтра не починю. Там крепление повело.

Варвара Андреевна поднялась с кресла.

— Насколько не починишь?

— Настолько, что, если включим ещё раз, он может упасть.

Я посмотрела вверх.

— На кого?

— Как повезёт.

— Отлично, — сказала Варвара Андреевна. — Тогда сегодня закончили. Завтра начинаем на час раньше. Сева, обесточь всё. Лера, скинь в чат новое расписание. Антон, Даша, последнюю сцену повторите дома по тексту.

— Обязательно, — сказал Антон.

В его голосе было столько невинности, что я сразу повернулась к нему.

— Даже не начинай.

— Я про текст.

— Конечно.

— Мы серьёзные артисты.

— Особенно ты.

Он дождался, пока Варвара Андреевна отвернётся, обхватил меня за талию и быстро притянул к себе.

Я упёрлась ладонями ему в грудь.

— Антон.

— Что?

— Здесь люди.

— Они давно знают, что мы встречаемся.

— Они также знают, что Варвара Андреевна убивает за опоздания и публичные проявления личной жизни во время репетиций.

— Она убивает только бездарных. Нас максимум покалечит.

— Очень обнадёживает.

Он наклонился и коснулся губами моего виска.

Это длилось всего секунду, но я всё равно оглянулась на зал. Актёры уже собирали вещи, кто-то уносил реквизит, двое первокурсников спорили из-за потерянного шарфа. Варвара Андреевна стояла у сцены и что-то обсуждала с Севой.

Никто на нас не смотрел.

Кроме Кристины.

Она сидела на краю третьего ряда с ноутбуком на коленях и телефоном в руке. Увидев, что я заметила её взгляд, Кристина улыбнулась и показала большой палец.

Будто одобрила сцену.

Или нас.

Я улыбнулась в ответ, хотя внутри на секунду возникло знакомое раздражение.

Небольшое. Почти стыдное.

Кристина имела право смотреть куда хотела. Она отвечала за фотографии, афиши и социальные сети театра. Скорее всего, просто проверяла, можно ли использовать свет на сцене для рекламной съёмки.

Кроме того, она была лучшей подругой Антона.

Не бывшей девушкой.

Не тайной поклонницей.

Не той, о ком следовало волноваться.

Лучшей подругой.

Почти сестрой, как Антон говорил каждый раз, когда я слишком долго смотрела на их очередное объятие.

— Ты чего зависла? — спросил он.

— Думаю, куда мы теперь.

— Мы теперь туда, куда собирались.

— Ещё только половина девятого.

— Именно. Нам подарили целый вечер.

Этого вечера я ждала почти две недели.

Сначала у Антона были дополнительные съёмки для университетского канала. Потом у нас начались прогоны по четыре часа, а Варвара Андреевна внезапно решила, что современный театр не должен щадить ни актёров, ни их колени. Потом Кристина организовала фотосессию для афиши, которая растянулась на весь выходной. Потом у меня был зачёт.

Мы виделись каждый день, но почти всегда в театре.

На людях.

Под режиссёрские замечания.

Среди кулис, проводов, костюмов, чужих голосов и общего чата, который не замолкал даже ночью.

Сегодня мы впервые за долгое время собирались побыть вдвоём. Сначала зайти в кафе возле старого корпуса, а потом поехать к Антону. Его сосед по квартире уехал к родителям до понедельника.

Я ещё утром положила в рюкзак зубную щётку и чистую футболку.

Весь день мне казалось, что окружающие каким-то образом об этом знают.

— Ты сейчас так улыбаешься, что я начинаю опасаться за свою честь, — сказал Антон.

— Твоя честь давно не представляет ценности.

— Жестоко.

— Зато честно.

— В кафе?

— В кафе.

— А потом?

— Выучим последнюю сцену.

— Вот и я говорю: серьёзные артисты.

Он снова попытался меня поцеловать, но между нами возникла Кристина.