Лучшая студентка Немагической академии

Глава 17

Глава 17

С одной стороны Тина не могла не радоваться: работать на Марка Доу было одним удовольствием. Декан был учтив, не позволял лишнего, общался с ней на равных и также на равных они обсуждали всё больше и больше тем, касающихся не только истории и административных вопросов. Она даже не замечала, что работает 6 из 7 дней. Именно на шестой Доу всегда четко переводил средства на ее счет. Первым порывом Тины было отдавать часть из этой суммы Адриану сразу, но поразмыслив, поняла, что так у парня возникнут лишние вопросы: откуда деньги. Так что девушка решила копить и рассчитываться с ним в конце месяца. Ей оставалось отдать порядка 40 тысяч кредитов, плюс проценты, но теперь она надеялась за месяца три-четыре отдать всё.

«Если он, конечно, так просто оставит тебя в покое», – ехидно замечало подсознание. И именно это, с другой стороны, пугало. В какой-то момент Тина подумала было рассказать Доу о своей проблеме, но так и не решилась, да и что тот сделал бы.

Поэтому Тина старалась ничем не показывать свои волнения. Впрочем, это было не так уж и сложно: как будто проблемы за работой и общением забывались сами собой.

Она отработала две недели до общего отпуска, и две — во время. В последний день перед началом своего отдыха, пересчитала все накопления, составила план, тщательно прикидывая все вероятные траты и реакцию Адриана, и в итоге уже с утра отправила ему 8 тысяч кредитов. Работы в этот день было уже немного, Доу даже порывался отпустить ее пораньше и доделать все сам, но она оказалась упорнее и настойчивее. И в итоге они управились часа за четыре, и до конца дня оставалась еще масса свободного времени.

– Какие планы на отдых? – поинтересовался Доу, пока они покидали массивные, величественные стены академии.

– Будешь смеяться, но отдохнуть как следует, насколько это возможно: сон, чтение, а еще, – Тина явно засмущалась, но продолжила, – только не критикуй: магазины, не прям покупки-покупки, все в разумных пределах. Но сейчас, когда у меня появилось побольше свободных денег: ты не поверишь, так хочется: хороших кремов для кожи, шампуня и хоть немного обновить гардероб.

«И купить то, что мне по душе, а не кому-бы то ни было», – но последнее Тина говорить не стала.

– И почему сразу не критикуй и не смейся! – деланно возмутился Доу. – Ты молодая девушка, да это абсолютно нормальные желания. Кто вообще сказал, что ум и уход за собой, красота не должны быть совместимы. По мне так, они связаны.

Краем глаза Доу уловил, как девушка засмущалась еще больше, при этом не могла скрыть улыбку, а потом довольная вздернула подбородок и подставила лицо светилу.

– А я согласна! – еще сильнее разулыбалась она.

«Доу, тебя не заносит? Притормаживай давай. Она не очень хорошо в людях разбирается».

Яркие «зайчики» скакали по ее лицу, Тина щурилась и беззаботно улыбалась, а пряный аромат цветов, витавший в воздухе щекотал нос — так что хотелось чихнуть. Мимо пробежали девушки с орхидеями в руках. Тина с легкой завистью проводила их взглядом и тряхнула головой.

– Пойдем сейчас на фестиваль орхидей? – предложил Доу. – Он уже неделю, как идет, еще немного и закончится, а я так и не побывал.

«И все-таки занесло тебя», – но даже ругать самого себя не смог, когда в ответ Тина чуть не взвизгнула он радости.

***

Праздник орхидей традиционно устраивался каждый год. На самом деле, каждое государство любило так или иначе почтить, отдать дань уважения выбранному себе символу Не_Войны. В Орхидее в эти недели благоухали улицы сладким ароматом, цветы в небольших горшках продавали всюду, чуть ли не на каждом углу: и в больших маркетах, и в скромных передвижных ларьках. Искусственными украшали дома, столбы и все, что только можно. А на центральной улице, в одном из самых больших парков — выстраивали композиции: обычные кустарники, подстриженные в разнообразные формы; цветочные полотна. Устраивали бесплатные выставки, где почти любой художник мог продемонстрировать свое мастерство, рисуя пейзажи, портреты, карикатуры и прочее. И обязательно вокруг играла музыка, и обязательно на сценах кто-то танцевал, а где-то показывали бесплатные представления. После праздника становилось чуть тише и цветов меньше, хотя по-прежнему вплоть до сезона воды можно было любоваться композициями и фигурами причудливых животных и цветов.

Тина была готова за один день исходить весь парк вдоль и поперек. Она любовалась цветами, осматривала фигуры, смеялась над шаржами, плавно двигалась в такт музыке, стоя у сцен, и даже побросала камешки в один из прудов.

– Так, пожалуй, пора передохнуть, – заметил Доу, как только последний камешек с бульком пошел ко дну.

– Но ты не один так и не запустил, – коварно улыбнулась Тина.

– А целый день на ногах — не в счет уже?! Ну ладно-ладно. Смотри, сейчас мой камень проскачет 5 раз, и идем на перерыв: посидеть, отдохнуть, а то знаешь ли, тут некоторым не 18! – с усмешкой Доу прицелился и метнул камень - ровно на пять кругов.

– Хороший результат для не 18, – поддела Тина, – но уговор — есть уговор, тем более я и сама немного устала.

«Интересно, а сколько лет Доу? Ведь он довольно молодо выглядит, – подумала она, краем глаза наблюдая, как тот поглощает купленную в ближайшем ларьке сосиску в тесте, и неспешно откусывая от своей. Обе оплачены Доу, и почему-то до невозможности вкусные, сочные, с горчицей — как она любит. – Он сейчас такой беззаботный, и совсем иначе выглядит, не как в академии. И ведет себя совсем не как декан. Как один человек может быть таким разным, но при этом оставаясь собой?»

Доев, она вздохнула и посмотрела на клонящееся к горизонту Светило. Доу заметил это:

– Совсем загулялись, а уже вечер, – мягко проговорил он. – Так что теперь я обязан проводить тебя!

Тина тихо рассмеялась.

– Нам так и так идти в одну сторону, – напомнила она и тише добавила: – может, пройдем пешком?

Уже на выходе из парка внимание привлекла яркая афиша передвижного театра кукол. Переглянувшись и не обсуждая, они резко развернулись к высокому разноцветному шатру. После представления Доу не мог не накормить Тину ужином, хоть и простым, в ближайшей кофейне. В итоге, когда они вышли оттуда, вокруг уже царила ночь, пусть и сама по себе теплая и не темная, и фонари горели вовсю, но Доу показалось, как Тина чуть вздрогнула.