Лучшая ведьма Эшграя. Последнее задание дракона

Глава 10. Доминик

Башня Ордена Алой Печати возвышалась над Эшграем подобно костяному пальцу мертвеца, указывающему в проклятое небо. Черный камень, из которого ее возвели триста лет назад, камень, добытый в каменоломнях Мертвых Холмов, пропитанный кровью заключенных, поглощал лунный свет, будто жадно пил его, не отдавая ни отблеска. Это делало строение еще более зловещим и нечеловеческим. На вершине башни, на высоте добрых пятидесяти метров, горел алый фонарь. Символ бдительности Ордена, пламя, которое никогда не гасло, ни в дождь, ни в снег, ни в шторм. Призванное отпугивать нечисть и напоминать горожанам: Орден не спит.

Ирония ситуации не ускользнула от Доминика. Напротив, она била его, как удар кулаком в живот. Сейчас он собирался ограбить то самое место, которому присягал двенадцать лет назад. Место, которое стало ему домом больше, чем родные земли и замок. Место, где он учился, тренировался, превращался из мальчишки в оружие.

И сейчас он предаст его.

Что-то древнее зашевелилось глубоко внутри, под кожей, в крови. Инстинкт, который он всегда подавлял, прятал, игнорировал. Хищное недовольство, рык в груди, который так и не вырвался наружу. Зрачки на мгновение сузились в вертикальные щели, прежде чем он заставил их принять обычную форму.

— Красивое местечко, — протянула Скарлетт, разглядывая башню из-за угла соседнего здания. Полуразрушенной пекарни, от которой все еще пахло гарью после недавнего пожара. — В духе «добро пожаловать в кошмар, оставьте надежду за порогом». Орден явно не жалел средств на архитектора. И на драматический эффект.

— Архитектор был одержим идеей устрашения, — ответил Доминик, изучая периметр. Считал охранников, оценивал расстояния, запоминал слепые зоны. Его чутье, обостренное годами охоты, ловило каждое движение, каждую тень. — Считалось, что праведники не должны прятаться в тени. Они должны возвышаться над тьмой, как маяк над морем. Устрашать врагов одним своим видом.

— И как ему это помогло? — поинтересовалась Скарлетт, прищурившись.

— Его съела теневая тварь на пятом году строительства, — ответил Доминик. — Прямо на строительных лесах. От него остались только сапоги.

— Справедливость существует, — хмыкнула Скарлетт, и в голосе прозвучала мрачная удовлетворенность.

Доминик покосился на нее. В свете немногочисленных уличных фонарей ее лицо казалось задумчивым, сосредоточенным. Она изучала башню с профессиональной дотошностью взломщика, оценивающего сейф. Высчитывала расстояния, прикидывала углы, оценивала защиту, планировала маршрут. Губы сжаты в тонкую линию.

Она уже пыталась проникнуть сюда раньше. Три года назад, говорила. И чуть не погибла.

— Сколько охранников? — спросила она, не отрывая взгляда от башни.

— Обычно двадцать четыре на смене, — ответил Доминик, мысленно перебирая знакомые лица. Сколько из них все еще служат? Кто из них узнает его, даже если он попытается скрыться в тени? — Смена каждые шесть часов. Четкий график, без задержек. Но сейчас, с порталом в небе... — он посмотрел на багровую трещину, продолжающую расползаться, — могли удвоить патрули. Или даже утроить. А могли вообще отправить всех в другое место… Капитан Брукс мог и призвать на помощь городской страже.

— Магическая защита? — Скарлетт потерла ладони друг о друга, будто готовясь к работе.

— Руны отражения на стенах, видишь красноватое свечение? — Доминик указал на едва заметные линии, пульсирующие вдоль каменной кладки. — Отпугивающие чары на всех дверях и воротах. Сигнальные печати на каждом окне, даже на щелях для стрельбы. Любая попытка телепортации внутрь активирует тревогу и ловушки. Видел однажды, как один маг попытался. — Он поморщился от воспоминания. — Его вывернуло наизнанку. Буквально.

Скарлетт присвистнула.

— Орден явно не хочет незваных гостей и не жалеет магии на защиту.

— У них хранится половина опасных артефактов континента, — напомнил Доминик. — Проклятые мечи, запечатанные демоны в кристаллах, книги с заклинаниями, способными разрушить город. Было бы странно, если бы они оставили дверь открытой с табличкой «забирайте, сколько хотите».

— Справедливо, — согласилась Скарлетт, постукивая пальцем по нижней губе и раздумывая. Привычка, заметил Доминик. Она всегда так делает, когда думает. — Прямой штурм отпадает. Я недостаточно сильна, чтобы пробить такую защиту в лоб. Телепортация тоже исключена, не хочу быть вывернутой наизнанку, спасибо за предупреждение. Окна под сигнализацией...

— Есть служебный вход, — неожиданно для самого себя сказал Доминик. Слова вырвались сами, прежде чем он успел их обдумать. — С восточной стороны. Для доставки припасов, продуктов, новых книг. Защита там слабее, руны попроще, меньше печатей. Вернее, защита там чуть слабее реагирует на… своих.

Скарлетт повернулась к нему, приподняв одну бровь так высоко, что она почти скрылась под рыжими прядями.

— Ты собираешься помочь мне ограбить твой Орден? — в голосе прозвучало искреннее удивление. — Серьезно? Я рассчитывала, что придется отдуваться в одиночку.

— Я собираюсь спасти город от демонического вторжения, — поправил Доминик, скрестив руки на груди. — А для этого нам нужен артефакт, который, по злой иронии судьбы, находится в башне Ордена. Это не личное. Это необходимость.

— Конечно, — протянула Скарлетт, но в ее глазах плясали насмешливые огоньки. — Совершенно не личное. Просто деловое решение. То, что ты предаешь клятву, которой служил всю взрослую жизнь, которую приносил на крови перед алтарем, это всего лишь... побочный эффект.

Доминик стиснул зубы так, что челюсти заболели. Она была права, абсолютно права, и он это знал. Но признавать это вслух, слышать эти слова, было больно. Физически больно, будто кто-то выкручивает нож в груди.

Скарлетт, видимо, почувствовала его напряжение. Увидела, как побелели костяшки на пальцах сжатых кулаков, как задергался мускул на скуле. Ее голос неожиданно смягчился. Стал теплее, без прежней насмешки.