Лучшая ведьма Эшграя. Последнее задание дракона

Глава 11. Доминик

Служебный вход охранялся двумя стражниками — молодыми, явно нервничающими после появления портала. Оба были в полном обмундировании: стальные нагрудники с символом Алой Печати, шлемы с опущенными забралами, алебарды в руках. Но руки дрожали. Они топтались у массивной дубовой двери, окованной железом, бросая встревоженные взгляды на небо, где багровая трещина продолжала расширяться, пульсируя, как жуткая рана. Откуда-то доносились далекие крики, грохот рушащихся зданий.

Доминик узнал одного из них. Томас. Паренек лет девятнадцати, только закончил обучение полгода назад. Хороший парень. Старательный. Мечтал стать великим охотником.

И сейчас Доминик собирался его вырубить. Или того хуже.

— План? — прошептал он, приседая за остатками разбитой бочки.

— Усыплю их магией, — так же тихо ответила Скарлетт, устраиваясь рядом. Ее плечо прижалось к его. — Заклинание сна — одно из моих любимых. Действует мягко, без боли. Проснутся через час-другой со слабой головной болью, не больше.

— А если не сработает? — на всякий случай уточнил Доминик. — Если они устойчивы к магии или у них есть защитные амулеты?

— Тогда я их слегка поджарю — не до смерти, просто оглушу, — Скарлетт пожала плечами, — а ты прикроешь меня арбалетом. На случай, если придется отбиваться. Но стараемся никого не убивать. Они просто делают свою работу.

— Чудесный план Б, — пробормотал Доминик.

— У меня всегда такие, — с усмешкой ответила она.

Скарлетт прикрыла глаза, лицо стало сосредоточенным, отрешенным. Протянула руку вперед, пальцы сложились в специальный жест — указательный и средний переплетены, большой прижат к ладони. И Доминик почувствовал, как воздух вокруг них изменился, наполнился магией — плотной, теплой, почти осязаемой, как шелковая ткань, обволакивающая кожу. Запахло озоном и чем-то цветочным — лавандой?

Алые искры побежали от ее пальцев, тонкие, как нити паутины, невидимые для простого глаза. Но Доминик, проживший двенадцать лет в охоте на магов, научившийся чувствовать их магию кожей, видел их — светящиеся линии, струящиеся по воздуху.

Искры скользнули по земле, как змеи, почти неразличимые в темноте. Подобрались к стражникам. Коснулись сапог, поползли вверх по ногам, по телам, извиваясь вокруг них, как живые лозы.

Один из охранников зевнул до хруста челюсти. Потер глаза кулаками.

— Что-то я... устал, — пробормотал он, и голос стал вялым. — Чертовски устал. Будто три дня не спал.

— И я, — Томас пошатнулся, оперся на алебарду. — Наверное, ночь была... долгой... Столько всего... происходит...

Слова становились все более невнятными, растянутыми. Веки тяжелели.

Через минуту оба осели на землю, прислонившись спинами к стене башни и мирно посапывая. Шлемы съехали набок. Алебарды выпали из ослабевших рук с глухим стуком.

— Изящно, — признал Доминик, поднимаясь из укрытия. — Очень аккуратная работа.

— Спасибо, — Скарлетт открыла глаза и довольно улыбнулась. Магия угасла, алые искры растаяли в воздухе. — Магия сна. Одно из первых заклинаний, которым меня научила мать. Она говорила: настоящая сила не в том, чтобы убивать, а в том, чтобы контролировать. Никому не больно, все счастливы, никаких трупов и угрызений совести.

Они подошли к двери. Доминик остановился в шаге от нее, изучая потемневшее от времени дерево. Провел пальцем по воздуху, не касаясь поверхности. В ответ вспыхнули тонкие серебристые линии, сплетающиеся в сложный узор. Защитные печати. Три контура, один внутри другого.

— Видишь руны? — он кивнул на светящиеся линии. — Первая реагирует на чужаков. Вторая проверяет намерения. Третья срабатывает на попытку взлома.

— И как мы через это пройдем? — Скарлетт скривилась.

— На меня они не сработают. Я здесь свой. А вот тебе придется держаться рядом и стараться не выделяться. Вернее, не отделяться.

Он протянул руку. Скарлетт фыркнула, но вцепилась в его ладонь и прижалась к боку. Доминик приложил свободную руку к двери, и руны вспыхнули мягким светом, узнавая его, затем погасли одна за другой. Дверь распахнулась, петли протяжно заскрипели.

— Вот так просто? — удивилась Скарлетт.

— Для меня да. Для тебя был бы фейерверк и половина Ордена на шее, — Доминик потянул ее внутрь. — Не отпускай мою руку. Здесь много чего интересного.

— Знаю, — буркнула она.

Внутри царил полумрак, пахло пылью, старой бумагой, ладаном и чем-то металлическим. Узкий коридор с низким сводчатым потолком уходил вглубь башни. Редкие факелы в настенных креплениях едва теплились, отбрасывая длинные дрожащие тени на каменные стены.

— Главное хранилище на пятом подземном уровне, — прошептал Доминик, прислушиваясь к тишине. — Лестница в конце этого коридора, за железной дверью. Нужно пройти мимо казарм, где спят охранники. Если, конечно, сегодня хоть кто-то спит. Мимо библиотеки, там обычно дежурит архивариус, но в такую ночь его могли отозвать. Мимо зала заседаний.

— И не попасться никому из твоих милейших коллег, — добавила Скарлетт, оглядываясь.

— Вот именно. И постарайся не наступать на плиты с трещинами, — Доминик кивнул на пол, где каменные плиты были изношены временем, но некоторые покрывали едва заметные трещины, расходящиеся от центра. — Это ловушки. Наступишь, активируешь руну под камнем. Она пошлет сигнал магистрам. На меня не сработает, а на тебя запросто.

Скарлетт выругалась вполголоса.

— Сколько их тут?

— Хватает. Иди за мной. Повторяй каждый шаг.

Они двинулись по коридору, прижимаясь к стенам. Доминик выбирал безопасный путь, обходя ловушки, а Скарлетт шла следом, стараясь ставить ноги точно в его следы.

Один раз она поскользнулась. Каблук соскользнул с безопасной плиты на треснутую, и руна под камнем вспыхнула тревожным красным светом. Доминик развернулся молниеносно, рванул Скарлетт на себя и прижал к стене, накрывая своим телом. Его рука легла на камень рядом с ее головой, и руна тут же погасла, признав своего и отменив сигнал.