Лучше бы мы не встречались

Глава 10. Сережа

Баб Аня снова встала слишком рано, точнее мне кажется, что она и не ложилась спать. Под моим окном что-то разбилось, что и заставило меня проснуться. После я услышал охи и вздохи бабули, а затем и ее крики баб Клаве, чтобы та наконец приструнила свою кошку облезлую, а то жизни с ней нет. По правде говоря, кошка действительно был далеко не красавицей, но по словам той же баб Ани, являлась первой охотницей на улице. Забавно.

Мы снова завтракали под яблонями в саду. Я, честно признать, даже привык к этому. Эх, сейчас бы каждый день просыпаться, но высыпаться, завтракать в тени яблонь. Тут главное, чтобы яблоко на голову не упало, как это произошло вчера с Максом. Это было так смешно, что я не сдержался и заржал как конь, еще и чаем подавился. Потом Макс хохотал с меня, а баб Аня лишь сидела и качала головой, стараясь сдержать улыбку.

— Голубчики, сгоняйте-ка к Василине, она тут близохонько живет, — попросила баб Аня, поднимаясь и начиная убирать со стола. Макс вызвался помочь, но нам лишь сказали отдохнуть и до конца выслушать ее просьбу. — у нее на участке персики. Огромные такие, как весь мой кулак, — для пущей правдоподобности бабуля сжала руку в кулак и показала нам. — вот такие! Она дает мне два ведра этих персиков, а вы оттащите ей два ведра яблок.

— Бартер, — кивнул я, улыбнувшись.

— А? Чего говоришь, Сереженька?

— Да говорю, когда идти, баб Ань?

— Да вот щас и идти. Тут на улицу Прохора, пусть земля ему будет пухом, выйдете и там увидите дом их. Большой такой, Максик знает.

Максим никак не прокомментировал это «Максик», а лишь кивнул. На секунду мне показалось, что он в каком-то смятении или что-то такое, но эта эмоция быстро пропала с его лица. Будто и не было ее вовсе. Ну раз знает, тогда все хорошо. Оттащим эти яблоки, заберем персики и будет баб Аня дальше варенье крутить. На сей раз из персиков. Не припомню, чтобы когда-нибудь ел что-то подобное, поэтому мне до жути интересно, что ж это такое будет.

К тому же баб Аня уже присватала нам с Максом по три баночки каждого варенья, даже отдельно поставила их. Говорит, что в город заберем, будет зимой пить с ним чай и Прохоровку вспоминать. Эх, ее б слова, да кому-нибудь в уши. С этой зимней сессией мне бы хоть немного времени на сон, а не на чай... с вареньем. Хотя варенье вкусное, пальчики оближешь, признаю.

Баб Аня яблоки уже отсортировала, пересыпала нам в ведра — в два больших и безумно тяжелых. Но мы ж парни удалые, даже не показали, как тяжело и неудобно их нести. Улыбнувшись бабуле, мы вышли за калитку, отошли на три дома и переглянулись взглядами полными не пойми чего. Жалости? Тяжести? Грусти? Желания бросить все и сбежать?

— Ты писал Марине? Ну о том... о том, что Карина тут, и вы вроде как познакомились? — неожиданно спросил Макс, даже не посмотрев на меня.

— Да, но ты ж знаешь, какая связь в Прохоровке вашей. Легче голубем письмо отправить, чем дождаться отправления одной смс-ки.

— Голубем говоришь, — протянул он, остановившись. Нахмурившись, я повернулся к нему и проследил за его взглядом. В нескольких метрах от нас сидело несколько голубей на обочине и что-то клевали. — вон лети, Синица, лови себе подобных.

— Да ну тебя! — отмахнулся я. Взяв яблоко из ведра, отошел на несколько метром от друга и бросил в него. Тот успел увернуться, но тут в меня полетел встречный фрукт. Недолго думая, я решил ответить и опомнились мы лишь тогда, когда бросили с десяток яблок каждый. Выругавшись, каждый посмотрел в свое ведро. Ну и дела делишки!

— Что делать будем? — спросил я, потирая затылок. От жары волосы немного вспотели и были влажные, противные. Срочно захотелось в душ или хотя бы на речку.

— Придумаем, — кивнул он. — но нам лучше поторапливаться, а то они явно что-то заподозрят.

— Твоя бабуля сама эти ведра хоть раз носила? Они ж неудобные. Катастрофически!

— Поэтому она нас и послала.

— Какая он у тебя... хитренькая, — засмеялся я, взяв ведро в другую руку, а ту пытаясь размять.

Макс сделал тоже самое. Пока я шел к этой Василине, я готовился к скорой встрече с Мариной. Она должна приехать завтра вечером, мы договорились встретиться и прогуляться ближе к девяти. Но я планировал не столь гулять, сколько поговорить с ней о ее сестре, о том, почему она ничего мне не сказала. Если между этими двумя что-то происходит или произошло, то я хотел бы знать. И вообще, почему нельзя было предупредить о том, что у нее есть сестра-близнец? А если бы я ее поцеловал? Это ж была бы катастрофа вселенского масштаба! Мало того, что Лисин мне бы личико подпортил, так еще бы и с Маринкой поцапался. И все из-за ее секретности, пропади она пропадом!

— Вот мы и пришли! — воскликнул Макс, когда мы остановились.

Я замечал знакомые места, пока мы шли, но и подумать не мог, что эта Василина или кто она там, окажется Кравцовой. Картина Репина приплыли — я в старых шортах и растянутой майке, с ведром яблок, весь мокрый и наверняка потный, вонючий и грязный, стоял напротив дома Марины. Слава небесам, ее дома не было. Помни, Синица, она вернется лишь завтра!

На подъездной дорожке стояла машина Лисина, из чего следовало, что он наверняка тут. А значит и Карина, а встречаться с ней я вовсе не хотел. Не знал, как себя повести с ней, что сказать. Что-то вроде «хэй, я Сережа и встречаюсь с твоей сестрой, но я не знал о твоем существовании и поэтому полез обниматься?» Бррр, жуть!

— Пошли, чего встал как вкопанный, — потянув меня за рукав футболки, проворчал Макс.

Открыв калитку, мы вошли на территорию дома Марины и первым делом я начал осматриваться по сторонам. Уж не думал я, что впервые окажусь тут в похожих обстоятельствах. Знал бы, принарядился как-нибудь. Макс шел впереди меня, а я плелся позади, намереваясь сбежать. Будто предчувствуя что-то такое, Рудской то и дело оглядывался на меня. Хитрый, как и бабуля его. Вот знал же, куда мы путь держим, и не предупредил! Жук!