Лучше бы мы не встречались

Глава 12. Карина

С приездом сестры дом снова можно было смело переименовать в место боевых действий, так как стычки между нами происходили ежесекундно. Все начиналось утром в ванной. По привычке я проснулась рано, часиков в восемь. В это время отец уже был на работе, а мама хлопотала в саду или перемывала кости с бабулей на веранде, моя точная копия же еще дрыхла без задних ног и видела пятый сон.

Так вот, зашла я утром в ванную. Включила музыку, которая сразу же заиграла из колонок. Под приятный голос Белорусских было всегда приятно просыпаться, сразу на губах появлялась улыбка. День обещал быть неплохим, даже ворчание сестры не могло сделать его хуже. Приведя себя в порядок, я взяла телефон, выключила музыку и вышла из комнаты. Тут сразу же столкнулась с недовольной Маринкой, которая подпирала стенку и стояла напротив двери. По одному лишь ее взгляду было понятно, что королевишна не выспалась — лицо опухшее, повязка на глазах для сна задралась на лоб, кое как придерживала ее волосы, от косички, которую она заплетала каждую ночь, осталось одно название. Эх, видел бы ее сейчас этот ее Сережа, упал бы на пол, бился в судорогах...

— Доброе утро, — начала я, будто все вполне нормально и ничего странного не происходит. — Ты уже проснулась? Как замечательно! А я вот только завтракать собиралась. Ты что будешь? Яичницу, омлет или морду вареньем?

— Ты исчадие ада, тебе говорили об этом? — проворчала она, сжимая руки в кулаки. — себе мажь морду, а у меня лицо! И на улицу иди, чтоб тебя там пчелы искусали. Может хоть тогда симпатичнее станешь, чучело!

— Фу как грубо, Мариночка, — пролепетала я. Эх, была бы глупее, то сразу же обиделась на нее. Но ведь кто ж обижается на таких, как моя сестренка.

Улыбнувшись ей, я вышла из ванной, прикрыла за собой дверь и пошла прямиком в кухню. От разговоров о еде живот предательски урчал, как бы дотерпеть до настоящего завтрака, а не съесть какую-то гадость вроде шоколада. Мммм, молочный с орешками или с клубничной начинкой. Черт, Карина, едрить твою через колено, ты мне это прекращай! Не хватало еще снова нажраться шоколада и потом не влезть в форму. Хватило мне одного случая. Все, больше оплошностей мне тренер не простит.

Как-то в самом начале своей спортивной карьеры, как любит говорить папа, случился со мной небольшой казус. Я заболела перед серией игр, слегла с тяжелой ангиной, пила таблетки и сиропы, которые давала мне мама, горячее молоко с медом и вареньем и какие-то настоечки по бабушкиному рецепту. Честно, до сих пор не знаю, что помогло мне больше, так как через неделю я уже была бодрой и здоровой, только потолстевшей на три кило. Кто ж знал, что эти булочки и конфетки, которые я трескала за обе щеки, пока смотрела фильмы, отложатся во мне так быстро. Вроде мелочь, всего три кило. Но как тренер кричал, думала сквозь землю провалюсь от его ора.

Заглянув в комнату Розы, я обнаружила, что та еще спала. В наушниках, как всегда, слушая какое-то там пение птиц. Ой, не просто птиц, а особенных! Надо будет как-то порекомендовать что-то подобное Маринке, вдруг и ей поможет. Позавтракав овсянкой с орешками и кусочками яблок, я сделала себе чай и вышла на веранду. Там как раз бабуля с мамой о чем-то спорили. Было слышно только то, как кричала бабуля. Но кричала по-доброму.

— Викуля, ты меня, конечно, прости, но это уму непостижимо! Какой еще триллиум крупноцветковый? Какие розы английские? Ты со своим садом совсем чокнулась? — слышала я, медленно подкрадываясь к ним.

— Он такой же мой, как и ваш, мама! — как можно спокойнее ответила мама.

Прям видела, как она сжимала кулаки. У них с Маринкой была одна привычка на двоих, со мной же такой фокус не проходил. Если я злилась, то это видели и чувствовали абсолютно все. Ибо не надо тут ля-ля. Скрывать эмоции плохо для здоровья, а о своем я беспокоюсь. Вот, даже кашку с утра кушаю, а не шоколадки!

— Но я не трачу деньги на какие-то дорогущие цветы, Викуля! — ситуация накалялась, хотя не думала, что они заметили это. Для них это был обычный разговор, ничего серьезного. Сейчас поворчат, потом разойдутся — бабуля на кухню, а мама в свой сад, встретятся за обедом и все будет как раньше.

— Уже поздно что-то обсуждать по этому поводу. Цветы я заказала. Они приедут со дня на день, не волнуйтесь. В вашем возрасте это вредно, — я услышала, как скрипнуло кресло. Кто там уже из них поднялся на ноги? Это не по сценарию. И если они сейчас заглянут в дом, то сразу же заметят меня.

— Ах... вот ты какая... ну посмотрите, барыня-сударыня. Меня, мудрую женщину возрастом поприкает. И кто? Собственная невестка! — причитала бабуля.

— Не нужно истерик, Василина Андреевна, лучше отдохните, погрейтесь на солнышке и успокойтесь, — с этими словами мама спустилась с веранды и пошла в сторону своих роз, что сейчас находились у бассейна. Или у бассейн у них. Бабуля так и осталась сидеть, что-то бормотать, но мне уже было плохо слышно.

— Доброе утро, бабуль, — улыбнулась я, выйдя к ней.

Скрываться было уже глупо, быть пойманной я не хотела, а услышать что-то еще я не хотела. Мало ли, что там бабушка скрывала, что думала о маме. Как бы я не желала приоткрыть завесу тайны, портить мнение о бабушке или маме я не хотела. Вот люблю я их, а когда любишь, то прощаешь все-все-все. Ведь иначе никак!

— Ой доброе, Кариночка. Ты представляешь, что твоя мать учудила с утра пораньше? — с места в карьер начала бабуля. — купила в каком-то магазине в интернете розы. Две тыщи куст! И знаешь, сколько кустов взяла? Двадцать штук! На кой они ей ума не приложу! Вроде здравая женщина, мать ваша, а все туда же. Еще и эти взяла... как их... террариум какой-то крупноцветковый.

— Триллиум? — аккуратно переспросила я самым невинным голосом.

— Агась. Он самый, — кивнула бабушка, бросая взгляд на маму, которая, как ни в чем не бывало, что-то делала с розами. Вроде срывала листья или что-то еще. Я в этом не разбираюсь. Больно надо. — тьфу на нее!