Лучшее на свете колдовство

Глава 3

«Да будет не больно!.. Не больнее, чем обычный порез… Давай!» – мысленно уговаривал себя Ян.

Мальчику было тринадцать, и он, сложив ноги по-турецки так, что острые коленки нависали над подлокотниками компьютерного кресла, сидел перед монитором. Рядом на столе стояло небольшое зеркало. Чтобы найти его, Яну пришлось залезть на мамины неприкосновенные, чуть припудренные пылью полки.

Они с папой туда не заглядывали. Просто после похорон сгребли все её вещи, раскиданные по дому. Передник, висевший на кухонной двери, расчёску с застрявшими между зубьев редкими длинными волосами, кружку с ярким цветком – собрали всё, что заставляло сердце пропускать удар, в коробку и убрали на полку с одеждой. На большее их не хватило. Шуба – мамина радость и гордость – так и осталась на вешалке, сапоги – на обувнице. Так даже было лучше: сразу ясно, что их владелица вовсе не ушла куда-то. Просто умерла.

В этот день Ян дождался, когда за отцом щёлкнет замок, и сразу пошёл к шкафу. Ему просто нужно было зеркало. Он точно знал, что оно лежит там, сам же положил… Но достать коробку было страшно до дрожи в пальцах.

Ян опустил голову и глубоко вздохнул. Пошевелил пальцами босых ног, а потом резко вскинул руки и достал картонный ящик. Зеркало лежало на самом верху, немного мутное от пыли, но вполне подходящее. Ян взял его и поскорее убрал коробку обратно.

«Теперь дело за малым!»

Он вернулся к компьютерному столу, на котором уже были включённый ноутбук, купленный в охотничьем магазине нож, пузырёк с перекисью и вата. На экране высвечивался магический став: большой треугольник со спиралью на вершине. На его сторонах вздымался лес причудливых символов, которые Ян и решил вырезать у себя на груди.

«Ну правда! Что тут такого? Это же не больнее, чем порезать руку!»

Руку себе Ян действительно порезал. Когда только купил нож. На пробу.  Ощущение было болезненным, но терпимым. Так что и с порезами на других частях тела проблем возникнуть не должно было. Мальчик установил зеркало так, чтобы в нём отражались его шея и грудь, и стянул футболку. Обработал лезвие перекисью, отложил ватку и, сориентировавшись – ведь он повторял рисунок, глядя в зеркало, - сделал первый надрез.

Став был сильным. Ян несколько недель рылся на магических форумах, прежде чем нашёл его. Красивая колдунья, улыбавшаяся с аватарки, обещала, что эти символы любого наделят способностями к ясновидению и яснослышанью, едва ли не прямой линией связи с богами и исключительной магической силой. Единственное – предостерегала, что не стоит использовать его постоянно. Лучше нарисовать на бумаге, спрятать в шкатулку и доставать только тогда, когда в нём есть необходимость. Но Ян сердцем чувствовал – его способ правильный. Ему нужно высечь знаки на своём теле, сделать их частью себя, заставить служить себе.

Лезвие ножа вспороло белую кожу, и алая кровь заструилась по рёбрам и животу. Ян не сдержал крика. Это было больнее, ГОРАЗДО БОЛЬНЕЕ, чем просто порезать руку. Казалось, что в вены проник огонь. Мальчик зажмурился, и из глаз брызнули слёзы. Не давая себе возможности даже вздохнуть, он прочертил новую линию.

Ян действовал почти вслепую – не глядя в зеркало и на экран, почти не раскрывая глаз, не позволяя руке остановиться. Она будто жила своей жизнью, точно повторяла линии става: тонкие и длинные стороны вписанных друг в друга треугольников, мелкую изгородь крестов и серпов по их сторонам, изящные дуги большого глаза, устремившего льдистый немигающий взгляд из самого центра груди. Кровь продолжала течь, заливая собой линии узора. Но Яну это не мешало, ЕМУ это не мешало. ОНО проникало в мальчика с каждым новым символом, заставляя того истошно кричать, но продолжать вырезать на себе печать.

Оставалось совсем немного. Одним долгим извивистым движением он нарисовал кончиком ножа спираль, лёгким всполохом справа легла кривая. Всего два треугольника. Два треугольника – и став активируется. Ян занёс нож, возможно, слишком далеко, будто для смертельного удара… как вдруг в замке щёлкнул ключ.

Парень распахнул глаза. Солнечный луч отражался от лезвия. Кончик ножа был красным от крови, но ладонь, как ни странно, осталась чистой. Будто нож сам, по своей воле вспарывал детское тело. Кровь заливала грудь, но рисунок ещё не был закончен. Два треугольника, но ключ вертелся в скважине так быстро, что у Яна на них просто не хватало времени.

Он быстро бросил нож в ящик стола, схватил чёрную футболку и натянул прямо на липкое тело. В коридоре послышались шаги. Ян бросил взгляд на монитор и обмер: там ещё высвечивался магический став. Мальчик дёрнул мышкой и обернулся к распахивающейся двери.

В проёме стоял смеющийся отец.

– Ты не поверишь, что сейчас было!..

Отец захохотал. Ян уже несколько месяцев не видел улыбки отца – не то что смеха, а сейчас он стоял в дверях весь красный, пытающийся сдержать рвущийся наружу смех.

– Ну тётя Тамара выдала! Ваш сын, говорит, орёт уже минут двадцать, стенает. Он там дьявола вызывает – не иначе!..