Лучшие друзья

Глава 18

17 лет.

Тяжёлый период для клана Огня миновал. Все постройки подле него были восстановлены, и все боевые раны членов клана зажили должным образом. Словом, клан ассасинов Огня пережил неудачное время и вернулся к повседневному ведению дел.

К этому году Аррани прочувствовал всё больше приближающуюся ответственность как будущего главы. Как говорилось раньше, он не боялся этого, но непростое бремя, которое в скором времени ляжет на его плечи, всё же рисовало в его голове разнообразные образы. Парень часто советовался с Коннором, а к главе клана или наставнику больше старался не обращаться, поскольку хотел показать им обоим, что он уже сейчас готов к принятию каких-либо решений самостоятельно. Причём, все разговоры с лучшим другом давали ему большой заряд поддержки и мотивации, но они практически никак не влияли на его собственное мнение, поэтому можно было смело сказать, что блондин держал свои думы крепко и не позволял посторонним менять их в корне.

Рядовой Коннор придерживался похожих взглядов. Ребята, как и прежде, всегда были вместе, соответственно, и принципы у них сложились схожие. Они были разными, но в то же время и одинаковыми. Что было дано одному, то другому — не совсем. Что понимал один, то не понимал другой. Так, они составляли достойный союз мнений и впечатлений от жизни ассасина. Парни обменивались мыслями, и зачастую они даже совпадали, несмотря на то, что готовились стать на разные социальные уровни в клане.

Саксонский укрепился в мысли, что для него стать главным помощником Аррани — лучшее, что могло произойти бы в его жизни. Он всё так же ждал того момента, когда станет на полноценных правах сопровождать друга и помогать ему, если не во всех, то в большинстве начинаний. В готовности и компетентности Аррани он не сомневался. После давнего случая между ними по поводу решения того, кто был больше достоин стать главой клана Огня, до сих пор не возникало мысли ни у одного из них.

Это была зима. Спокойная, не гнетущая, размеренная и такая же мягкая, как и многие зимы в Янцынии. Даже за пределами городов княжества стояла приятная погода. Солнце часто посещало свои небесные просторы и радовало глаз. Особенно любил солнечную погоду Аррани. То ли из-за его цвета волос, как он сам думал, то ли из-за всегда хорошего настроения. Обычные будни не беспокоили его разум и не тяготили душу. Всё было при нём: друзья, собратья, старшие ассасины и его дело. Признаваясь самому себе, парень только сейчас понял, что его жизнь в клане несколько лет назад и в настоящее время — совершенно разные вещи. Тогда ему было больно от тренировок, от предвзятости соклановцев и одиночества, теперь же всё пришло в равновесие и могло только наполнять его душу покоем и сосредоточением. Он не знал, каким характером его наградила природа, зато он знал, кем стал в стенах клана Огня. Все эти годы его готовили к становлению нового главы клана; это было жёстко, порой невыносимо, очень трудно и физически и морально, но всё же он смог преодолеть самые тяжёлые времена для себя. Силовые тренировки и тренировки на выносливость теперь стали обыденностью и больше не казались ему адом на земле. К тому же, возле него всегда был верный и лучший друг. И Мария, конечно же, тоже. Поначалу сложные отношения с главой клана превратились в дружественные и довольно простые. Раньше — непонимание, сейчас — полное взаимопонимание. Глава стал для парня светилом, руководителем, образцом для подражания, другом, в конце концов. Никто всерьёз не осмеливался так их называть, но многим были ясны их настоящие отношения. Как и Коннор, Аррани стал благодарен мужчине за должное воспитание и участие в его становлении как личности. Иногда блондин не мог чётко сказать, когда и из-за чего его отношение к главе так резко поменялось, и он принял этого человека с благодарностью и честью. Впрочем, его это мало волновало. Главное: он видел, что из себя представлял правитель клана, и ему это нравилось.

К 17 годам соклановцы для Аррани стали по-настоящему братьями. Если раньше он в принципе не понимал, что значит быть братьями не по крови с посторонними людьми, то теперь это отпечаталось в его разуме как никогда лучше. Можно быть биологическими родственниками, и ребята это часто видели, когда выходили за пределы владений, но не быть близкими духовно. Аррани же понимал единство ассасинов клана Огня, а они, в свою очередь, наконец приняли и его. В первые годы пребывания в клане блондин часто удивлялся тому, что, несмотря на то, что он вырос здесь, его никто не замечал и делал вид, что и в глаза его не знают. Это задевало тогдашнего мальчика. К настоящему времени всё было по-другому. Аррани провёл уже много лет с одними и теми же личностями (иначе он даже не смел подумать) и запомнил каждого. Кого-то немного, кого-то чуть глубже. Но в целом все они были для него семьёй. Кто его родители? Почему никто не скажет ему об этом? Где они? Или никто не знает? Эти вопросы больше не волновали его молодую натуру. Его матерью была Асония, отцом — глава клана, родиной и одновременно семьёй — весь клан Огня.

Как-то раз Коннор спросил друга: «Ты больше не хочешь знать, кто твои родители?» На что напарник отвечал ему отрицательно. Если жизнь так распорядилась и ясно сказала ему, что ответ на этот вопрос не будет дан ни сейчас, ни когда-либо ещё, он решил отпустить эту затею. Он довольствовался и тем, что ему дал клан. Это был его дом и его отчизна, его успокоение. Аррани не хотел, чтобы ещё что-то трогало его.

Коннорс был иного мнения. Он принял все домыслы друга, но для себя решил ни на шаг не отступать от своей идеи добраться до истины своего происхождения. Дополнительной мотивацией для него были его внезапно приходящие обмороки на ровном месте. Этот небольшой кусочек его жизни не мог дать ему покоя. Юноша не оставлял попыток докопаться до своего настоящего прошлого хотя бы из тех побуждений, что сама судьба, видимо, посылала ему знаки, чтобы его пыл и стремление узнать, кто он на самом деле, не угасли.