Лучшие друзья миф

Глава 22

Миф ли лучшие друзья?
Вроде нет, а вроде да
Чувства в них ведь вся беда:
Гнев, обида, злость, и страх-
Сущий дьявол для всех нас!
...
- Я тебя люблю.
- Правда? Ты не шутишь?
- Какие шутки? Это чистейшая правда. Я готов кричать об этом хоть весь день. Я люблю тебя, Оли Миронова! Люблю!
Ее теплые руки схватили мое лицо, заставив меня застыть на месте. Она водила своим большим пальцем по скуле, дойдя до верхней губы, остановилась и тихо произнесла:
- Я тоже тебя люблю, Сэм Милкович.
- Оли...
Ее губы накрыли мои.
...
Сэм
Это должно было быть иначе. Ей не следует плакать, бить меня или кричать. Оля должна светиться от счастья, как лучик солнца. Мое признание должно было случиться в самый теплый день, а не в дождливый. И после моих слов о любви к ней она бы ответила, что тоже любит меня и поцеловала...
Я позволил делать ей все, что она захочет. И, сидя на полу, чувствуя ее злость, мне хотелось лишь врезать самому себе. Спустя время удары ее кулаков сменились на легкие похлопывания, а после и вовсе прекратились:
- Прости. Оль, пожалуйста, не сейчас, возможно, позже. Но знай, я был эгоистом, думавшим только о себе. она даже не взглянула на меня. – Все то время, когда тебе было тяжело, я думал лишь о том, как будет плохо мне. Поверь, в тот день у меня дрожали колени, когда твоя мама спрашивала, о чем я говорю. Внутри все тряслось, но я надеялся, что это поможет мне удержать тебя рядом. И только сейчас я осознал, каким идиотом оказался. Если бы можно было повернуть время назад, то...
- Но времени не вернуть. она отодвинулась и начала вставать на ноги. – Я хочу умыться.
- Конечно, ванная там.
...
Возвращаясь на кухню, я посмотрела в окно. Дождь уже успокоился, и на улице лишь слегка моросило. Хотелось бы и мне точно так же успокоить бурю внутри меня. Снова сев за стол, я убрала дневник в сумку и достала портрет, который так жаждала отдать. Тем временем Сэм, не говоря ни слова, смотрел за каждым моим движением. Я аккуратно развернула лист и протянула ему:
- Я так и не отдала.
Взяв в руки свой портрет, Сэм долго рассматривал его, водил по бумаге пальцем и постоянно поднимал глаза на меня, будто не веря, что это нарисовала я:
- Это прекрасно. Я не заслуживаю.
- Возможно, но он был давно завершен, и хранить у себя я его не хотела. Можешь выбросить, если это тебя напрягает.
- Нет! Не хочу. Но могу я кое-что попросить сюда добавить?
- Я что-то упустила?
- Да. Ты не расписалась.
Его легкая улыбка принесла мне очередную порцию боли, но я согласилась. И пока Сэм ушел за ручкой, я старалась всё осмыслить:
- Вот. он протянул мне ручку, но в его второй руке я заметила еще старый блокнот.
- Мне подписать с обратной стороны? Или...
- Вот тут, в углу. он указал на нижний правый угол, и я расписалась. – Спасибо.
- Не за что. Сэм, ты же понимаешь, что мы не сможем все вернуть?
- Да. он смотрел в пол. – Но мы всё ещё будем хотя бы поддерживать связь?
Я знала, что мои слова разрушат всё, но страх давно ушел. Сэму нужно понять не только меня, но и самого себя. А в этом я ему не помощник, тем более мое доверие подорвано:
-Для меня ты всегда был братом. Тем самым, который готов защищать тебя до последнего. Возможно, я виновна во всех моментах, когда давала тебе надежду на большее, чем дружба... Но никогда я не хотела этого. Сэм твоё появление совпало с моментом потери моего самого родного человека на земле. Даже моя мать видела в тебе его. Знаю, что это больно понять и принять, но нам лучше прекратить наше общение. Давай закончим то, что делало нам больно.
- Нет, Оли, прошу! Я исправлюсь, обещаю! он схватил меня за руку. – Умоляю. его глаза были испуганными, как у маленького дикого котенка, которого бросили совсем одного.
- Сэм. я попыталась освободить руку. – Пойми, не только ты причинил мне боль, но и я.
- Нет, это вранье! Ты не виновата. Пусть я буду для тебя всегда лишь напоминанием о брате или друге, да хоть знакомым! Но не рушь нас.
- Нет никаких "нас". я протянула свою вторую руку к его лицу и погладило щеку. – Ты рушишь себя из-за меня. И не говори, что это неправда! Не надо.
...
Сэм
- Я тебя люблю, Сэм. ее теплая рука нежно касалась моей щеки. – Но если это затянется, все может стать только хуже. Я не хочу, чтобы между нами появилась ненависть, хочу сохранить все светлые моменты и пожелать тебе найти человека, с которым ты сможешь быть счастлив и с которым обретешь любовь.
- Для этого вовсе не обязательно прекращать общение! я прижал свою щеку к ее руке.
- В нашем случае это нужно сделать. Теперь моя очередь тебя просить, Сэм. в ее нежных глазах появились слезинки. – Отпусти меня. Прошу.
- Я не могу. -Мой голос дрожал.
- Нет, Сэм, ты можешь. Ведь мой рыцарь всегда был сильным. ее улыбка, прощальная улыбка показалась мне самой родной из всех.
- Хорошо.
Я отпустил ее руку. Сделал то, что она просила, и то, что нужно было сделать уже давно.
...
- Я пойду. Не провожай меня. Хорошо? взяв сумку, я направилась к выходу.
- Оли, подожди!- Обернувшись, я увидела, как Сэм протягивает мне его блокнот.
-Придёт время, и ты всё узнаешь. Это были мои слова, и сейчас время пришло.
- Сэм, не нужно.
- Ты подарила мне портрет, частичку себя. Я же не смог ничего дать в ответ, поэтому эта моя частичка для тебя.
- Я.
Он подошел, и открыв мою сумку, положил туда блокнот:
- Можешь выкинуть его, это твое право. Но он теперь твой. Прощай.
Я подошла и обняла его:
- Прощай.
...
Мы играли вместе в прятки,
Ели вместе шоколадки.
Поезд мчится,
Путь далёк...
Но цветок всегда цветёт.
Дружбы нет, а ты цвети
Луч не светит,
Ты свети.
Дружбу нашу ты забудь,
Поезд мчится в дальний путь.
Стоп и станция твоя
Дверь открылась, замерла...
Лучик просит:
-Отпусти. Мне давно пора уйти!
Шаг назад и снова Тьма,
Лучик с ней ушел на век.
И последние слова,
От нее лишь для тебя:
-Мы бежим, а ты останься,
Улыбайся, загорайся.
Ты цвети, цвети,
Цветок...
Будет путь твой здесь далек.
...
Сидя на сырой скамейке, я не могла сдержать слёзы. Это прекрасно. Его стихи действительно восхитительны. Для него я была не просто Лучиком, а светом, который дарит жизнь Цветку. Почему в жизни всё идёт не так, как хочется? В детстве всё было проще: достаточно было просто попросить прощения, и всё возвращалось на свои места. Но повзрослев, понимаешь, что простыми извинениями ничего не исправить. Шрамы на сердце, оставленные другими, будут заживать медленно, и некоторые из них могут так и не исчезнуть. Жизнь несправедлива, и я надеюсь, что рано или поздно Сэм перестанет искать свет в других и осознает, что может сам освещать свой путь.
...