Лучшие френды девушки

Глава 3. Покойный ещё жив

Глава в стиле нео-нуар: безликий город, вечный мрак, черный асфальт, тусклые фонари, роковая красотка и еще один знаковый персонаж – «пьяный» дождь.     

От метро Комбат вызвал такси – так по пробкам получалось быстрее, к тому же он выпил и не мог вести машину. Только он сел в такси и приготовился обсыхать, – погода стояла промозглая, опять шел дождь, – как позвонил Док из своей скорой помощи.

– Ложный вызов, – сказал Док.

– Не может быть, – заспорил Комбат. – Я нутром чую: сегодня у меня будет хороший заказ.

– Дамочка сказала, что она скорую не вызывала, потому что муж жив-цел-орел, – стал объяснять Док. – Даже на порог не пустила. Заявила, что полторы тысячи штрафа за ложный вызов – для нее не проблема.

– Да я почти на месте, – стоял на своем Комбат. – Даже надеюсь опередить конкурентов.

– Как хочешь. Я тебя предупредил, – сказал Док и спросил: ­– Ты уже выпил?

– Нет, – ответил Комбат. – Я хрустален, как кристалл Сваровски.

– Бросай ты эту работу.

– Она не хуже других.

Док дал отбой.

Такси остановилось. Водитель-азиат стал закрывать вызов. Комбат приложился к заветной фляжке, закрутил пробочку и опять сунул фляжку в карман. Натянув потуже бейсболку, он распахнул дверь такси. Дождь только этого и ждал, и тут же рванул к нему. Комбат замахал рукой, отбиваясь от стервеца.

– Уйди, сука, – сказал он дождю.

– Что? – не понял таксист.

Комбат, наконец, выбрался из машины и обернулся, выдавливая на лице улыбку.

– Ничего. Это я не вам, – ответил он и добавил, заглядывая таксисту в глаза: – Оценка в пять звезд вам обеспечена.

Таксист заулыбался довольно, уже готовый отъехать. Комбат хлопнул дверью и сбросил приложение такси, не выставив оценку. Он пошагал к подъезду, не глядя под ноги: фонари светили так тускло, что на черном асфальте лужи в выбоинах все равно были не видны. Дождь потащился рядом и попытался взять Комбата за локоть, пьяно нашептывая что-то на ухо. Комбат зло дернул руку и больше не обращал на дождь внимания. Тот немного притих. Комбат нажал кнопку домофона.

– В тридцать первую. Ритуал-сервис, – сказал он консьержу привычную уже для себя фразу и добавил зловеще: – Трупоперевозка.

Дверь моментально открылась. Комбат молча прошел к лифту.

В холле нужного этажа было темно, горел всего один светильник. Он нашел квартиру и тут услышал, что на этаж подъехал лифт. Забубнили голоса.

– Слетелась дрянь на трупы, – бормотнул Комбат и вдруг сорвал с себя бейсболку, мокрый плащ и швырнул их в темноту к порогу соседней квартиры.

Следом полетела футболка. Комбат, уже голый по пояс, вальяжно прислонился к косяку двери спиной, закуривая. В холл вошли двое, мужчина и женщина. Они заозирались, высматривая в потемках нужную квартиру.

– Вы к кому? – окликнул их Комбат, он затянулся и выпустил к потолку струйку дыма.

– Мы в тридцать первую, – ответил мужчина. – Ритуал-сервис.

– У нас все живы, – глумливо проговорил Комбат и помахал мощной рукой, словно разгоняя дым.

Мужчина молча смотрел на него. Комбат отделился от косяка и шагнул навстречу. Одинокий плафон на потолке высветил его обнаженное тренированное тело и рубленное топором лицо.

– У нас все живы, – внушительно повторил Комбат и добавил с угрозой в голосе: – Боюсь, что вас кто-то разыграл.

Мужчина глянул на женщину.

– Пойдем, – сказала та.

Они развернулись и ушли. Комбат бросил сигарету, сгреб в комок свою одежду, потянулся к звонку в тридцать первую, но позвонить не успел. Дверь открылась сама.

– Надеюсь, победил сильнейший? – раздался из недр квартиры женский голос.

В прихожей затаилась утробная тьма. Смутно различая фигуру, стоящую перед ним, Комбат шагнул внутрь со словами:

– Позвоните консьержу, чтобы никого не впускал больше. Я именно тот, кто вам нужен.

Женщина не посторонилась. Она была ниже Комбата, поэтому он ткнулся голой грудью ей в лицо. Она продолжала стоять так, глядя на него снизу вверх.

– Позвоните, – повторил он и повел плечами, щекоча ее губы своим волосом на груди.

– Да. Не надо, чтобы нам мешали, –  наконец, произнесла она.

Постукивая каблуками, женщина прошла в глубину прихожей, и маленький неясный светильник у черного зеркального провала загорелся сам. Женщина набрала номер и заговорила с консьержем. Комбат терпеливо ждал, рассматривая ее, потом произнес:

– Я из «Последней обители».

– А мне монопенисно, – сказала женщина. – Главное, чтобы вы похоронили моего мужа по высшему разряду.

Тут светильник у зеркала погас, тоже сам. Женщина не шевельнулась, она стояла в темноте и молчала. Комбат махнул рукой, а когда светильник опять загорелся, нашел в мокром комке своей одежды футболку и напялил ее, морщась и тихо ругая дождь последними словами.

Потом он спросил, уточняя:

– Значит, вам надо похоронить мужа.

– Да, хотелось бы, – подтвердила женщина.

– Только его одного? – еще раз уточнил он.

– Да, – подтвердила она снова и спросила: – Какие у вас расценки?

– Вам же по высшему разряду? – напомнил он ее же слова. – Могу предложить гробы итальянские, полированные. Эксклюзивного качества. Четыре позолоченные ручки со стразами, внутренняя обивка. Дерево – или красное, или дуб. На выбор.

– Гроб можно выбрать? – оживилась женщина.