Лучшие недотёпы всего Ривервуда. Фолкрит, или день жизни 2.

Глава 5. Ноголомный проход и четыре сердечных дела

— Кровь ведьмы! Это очень интересная мысль. Кровь ведьмы, кровь художника, кровь пекаря. Это власть, данная нам непонятно кем. Это изумительно, даже если и доставляет неприятности.»

Из разговора Кики и Урсулы, «Служба доставки Кики» («Кики маленькая ведьма»)

Искатели приключений покидали Грот Утопленника с мрачным видом и такими же мрачными мыслями. Им пришлось убить всех, кто находился в этой пещере, даже Синдинга, которому хотели помочь.

«Интересно, все даэдра такие же сволочи, как этот Хирсин, или среди них есть хоть кто-то нормальный?» — размышляла Лира, спускаясь по широкой тропе, вокруг которой уже были благополучно собраны все цветы, к мощёной дороге.

— Не знаю, как ты, Лира, а меня как-то не тянет снова переваливать через эти горы и карабкаться по скалам, — поделился мыслями Свен, — зато я видел неподалёку какую-то пещеру, и через неё шёл хороший сквозняк.

— Ты предлагаешь пройти под горой? — догадалась бретонка, — хорошая идея, но надеюсь, в этой пещере нам не попадётся никаких драугров, бандитов или ходячих жиров.

— В смысле, троллей? — теперь уже настала очередь Свена угадывать.

— Их самых. Думаю, ты тоже не горишь желанием драться ещё с одним.

Наконец, пройдя ещё немного на восток, драконорожденная со своим спутником остановились у непримечательной пещеры, через которую постоянно шёл поток ветра. Неподалёку Солнце выбеливало скелет мамонта, где-то валялось поваленное дерево, а позади остались многочисленные уступы, камни и щебень. То ли вечным покоем, то ли давно прошедшей опасностью, то ли умиротворением веяло от этого пришедшего в запустение тихого местечка, согреваемого ласковым и по-летнему тёплым Солнцем.

— Свен, по пути к этой твоей пещере дремора ногу сломит! — пожаловалась чародейка, отряхиваясь у входа в пещеру. Девушке не повезло пару раз поскользнуться, из-за чего ещё больше испачкала уже не вполне чистую после событий с Синдингом мантию.

Вспоминать про Синдинга было не то, чтобы неприятно, — скорее это было жутко неприятно и даже более того; ощущения были такие, словно девушка оказалась втянута в какую-то кровавую и странную историю без каких-либо на то причин, просто потому, что она могла оказаться в это втянута. Ну, или кто-то втянул её просто потому, что была возможность — и он втянул её в свою игру, повинуясь сиюминутному порыву и даже сам понятия не имея, для чего ему всё это было нужно.

По примеру Хирсина все даэдра стали казаться чародейке чем-то вроде неразумных злых и могущественных детей, которые вредят всем, кроме самих себя, обладая каким-то животным инстинктом самосохранения, просто потому, что они могли это сделать, — и в большинстве случаев действуя совершенно бездумно. В общем, букет насыщенности, скажем так, негативных эмоций, оставшихся после всех этих событий, были такой выдержанности и крепости, словно это была старая и замшелая от прошедших столетий бутыль с каким-то редким и чрезвычайно крепким спиртным, только вряд ли нашёлся бы хоть какой-то желающий откупорить лампу с джинном бутыль и попробовать её таинственное содержимое. Или нашлись бы? Даэропоклонников всегда можно было найти, — даже тогда, когда их никто и не искал, хоть в Скайриме, хоть в Сиродиле. Интересно, чего же даэдра могли дать такого ценного смертным, которые имели неосторожность пойти с ними на контакт и даже заключить с ними сделку?

— Зато тут много ингредиентов, и ёлки красивые. Самое то для охотника, чтобы устроить привал. — бодро объявил норд, снимая со спины рюкзак и начиная собирать хворост для костра.

Непонятно было, правда, какое значение имели ёлки в очередном путешествии, которое ждало двух искателей приключений и, по факту, то ли плавно и незаметно продолжилось, то ли началось, незаметно, коварно и плавно появившись из предыдущего, — но бретонка посмотрела на эти самые упомянутые Свеном ели так, словно те или что-то скрывали, или могли помочь каким-то ценным советом, или могли открыть какую-то тайну. Вполне ожидаемо, деревья промолчали.

«Интересно, для скольких людей эти ёлки стали последним, что они увидели перед смертью?» — подумала бретонка, глядя под ноги.

Собственно, в другой ситуации в этом вопросе не было бы ничего такого особенного или необычного, — ведь деревья живут намного дольше людей. Другое дело, из-за чего именно наступила эта смерть — и когда.

Тут Лире вспомнилось недавнее предупреждение от какого-то стражника в Вайтране: «Если будешь охотиться, держись подальше от Ноголомного провала. Это к юго-востоку отсюда.» А следом пришло какое-то странное подозрение — дорога к пещере действительно заслуживала титула ноголомной, но, заметив вдалеке громаду Драконьего Предела и сверившись с картой, бретонка вздохнула с облегчением: она сейчас находилась к юго-западу от Вайтрана. Почему-то факт географической близости к Вайтрану ещё вызывало у неё ощущение безопасности, даже несмотря на то, сколько бандитских лагерей находилось в непосредсвенной близости от города, — да и просто нежелательные встречи преотменно случались и в степи на фоне возвышающегося Драконьего Предела, кажущегося совсем близко.

А ещё — внимание чародейки привлекли свинцово-серые слоистые облака, затянувшие небо. Свежело, и казалось, что резко наступил вечер.

— Свен давай лучше пойдём в пещеру, по-моему, близится ливень. — предложила девушка. Почему-то у бретонки было неприятное ощущение, что в вампирской броне этот дождь будет особенно неприятным — ведь доспех совершенно не закрывал верхние половинки её грудей, которые, как и положено, сильно выдавались вперёд и собрали бы всю воду.

— А было бы интересно посмотреть, как капли дождя будут падать на… ну, на тебя. — Свен как-то хитро улыбнулся и, кажется, догадался, о чём подумала его спутница.

— Свен, мне казалось, ты старше, и уже знаешь, как люди под дождём мокнут. — пошутила бретонка, заканчивая сбор соцветий пушицы — Я бы поняла, если бы была каджиткой, сама никогда не видела их мокрыми, но я бретонка. Брось уже этот хворост, пошли в пещеру!