Лучшие недотёпы всего Ривервуда. Фолкрит, или день жизни 2.

Глава 9. Бабочки над животом и коллегия Виндхельма. Незаконченное дело часть первая

Вечерело.

Как это часто бывает, пока двое искателей приключений блуждали где-то в лесу, больше всего их интересовало, как и когда они найдут дорогу, ведущую к любому населённому пункту, — любезно предоставленная им разбойничье-бандитская крепость не в счёт. А вот город, лесопилка или маленькая деревушка сгодились бы куда больше.

Сейчас же, когда они наконец вышли к Фолкриту, к тому же под вечер, так что спать под ёлкой, как боялся Свен, или смотреть всю ночь на звёзды, лёжа у затухающего костра, единственного на много миль оттуда, как думала Лира, им не пришлось, радость от так удачно «найденного» города перестала ощущаться, как чувство спасения, и стала просто сродни удовольствию.

Нормальному такому, трудно достигнутому, но вполне закономерному удовольствию, когда ты прошёл много миль, совершил или не совершил какие-то подвиги, свидетель которым только ты сам, кружка мёда перед тобой на грубо сколоченном столе и твоя совесть, — а теперь ты просто получил в конце-концов то, к чему тебе нужно было выйти. То, куда впадают все реки, куда заходит Солнце и куда возвращаются все корабли и приходят все странники.

И это место было домом.

Родным домом.

Так, совершенно неожиданно для себя, даже не успев осознать, как это вдруг случилось и даже не произнеся этих слов, двое искателей приключений стали считать Фолкрит своим родным домом, даже не имея там хоть одного собственного. Лира, в свою бытность маленькой беспризорницы на улицах сиродильского города, приходила к себе домой только помыться и переночевать, причём ночевала она там после смерти бабушки далеко не всегда, — а Свен просто следовал везде за Лирой, разделяя с ней все её приключения, и вовсе не чувствовал себя обделённым из-за того, что в один прекрасный день взял и покинул Ривервуд в её компании. И это затянувшееся приключение им обоим очень понравилось.

Маленький город около кладбища и посреди болот.

Хотя Свен родился и прожил всю жизнь в Ривервуде, — а Лира родилась и выросла в Бруме.

В товарном магазине «Серые сосны», находящимся недалеко от входа в город, было светло от свеч, которые горели как-то серьёзно и аккуратно, словно зная, что они на службе и гордясь ей; пахло книгами, чистым пергаментом и только что исписанным чернилами, и совсем немного — деревом. Ни запаха цветов, ни только что приготовленной похлёбки, ни молока, разогретого для детей — ничего. Казалось, что здесь или день и ночь работают невидимые и трудолюбивые слуги, убирающие любой неуместный запах, о котором не должны знать покупатели — или здесь не было никого, кого хозяин мог бы назвать членом своей семьи. Даже для пришедшего в гости на кружку мёда дальнего родственника при случае можно было бы и хоть раз похлёбку разогреть.

Войдя в магазин, Лира сразу же стала осматриваться в поисках хозяйки, потому что за всю свою недолгую жизнь она привыкла к тому, что во всех магазинах и лавках всегда есть хозяйка, — или другая женщина, Белетор из Вайтрана не в счёт. Хотя… чародейка подозревала, что какая-то женщина у него всё-таки есть, только он её по каким-то собственным соображениям прячет ото всех, или же она сама не хочет никому показываться. И эта таинственная женщина вовсе не была его сестрой, уже потому, что вряд ли его сестра, существуй такая на самом деле, не сказала бы любящему братцу всё, что она о нём думает, — а кем-то совсем другим.

Рад встрече. — поприветствовал новоприбывших Солаф, хозяин магазина «Серые сосны» — В отличие от брата, я не питаю неприязни к чужакам. Встречал их предостаточно, когда был в Братстве Бури.

— Ты Брат Бури? — невольно оживился Свен, хотя он и был за поклонение Девяти, но при этом не думал участвовать в гражданской войне и при этом сочувствовал Братьям бури.

Лира вообще об этом серьёзно не задумывалась, полагая, что у неё и без того много незаконченных дел, — а теперь к ним прибавились ещё и не начатые. К тому же, она сама и близко не нордка, Скайрим — не её родина, а родилась она и выросла в Бруме, которая, между тем, вряд ли та самая «Империя», с которой воюют Братья бури.

Взять бы хоть то самое поступление в Коллегию магов в Винтерхолде, о котором она когда-то мечтала, — время идёт, а избы всё горят, а кони всё скачут а её мечта, ради которой она когда-то прибыла в Скайрим, стала не ближе, а только дальше. А на войне, хоть за кого, и без неё как-нибудь разберутся. Разбирались же здесь и раньше как-то до неё? И до того, как она прибыла в Чёрный Брод — и даже до её рождения? Было бы глупо решить, что кто-то будет её ждать, — равно как и то, что исход этой войны от неё как-то зависит.

— Когда-то был, да весь вышел. — мрачно ответил Солаф, ставя на прилавок пузатую бутыль так, словно она одна была виновата в этом, целиком и полностью — Меня ранили в стычке неподалёку от Виндхельма. Это уже сколько лет тому назад было… Но пусть я больше и не поднимаю меч во имя Ульфрика, но я всё ещё стою за его идеалы. Скайрим — земля нордов, и править ей должны мы. Без всякой там Империи.

Полагая, что это мужские разговоры, которые ей слушать будет совсем не интересно, Лира отвернулась, чтобы лучше рассмотреть внутреннее убранство магазина. Но некоторые слова мрачного продавца она всё-таки расслышала, — и ей почему-то не понравилось. Живя в Сиродиле, она не особо разбиралась в политике, но слышала, что местные жители тоже не особо жалуют талморцев, причём вполне нормально относятся как к высоким эльфам, не связанным с политикой, как, например, её учитель, так и к представителям других рас. И если Скайрим — для нордов, то для кого тогда, интересно, Империя?

Сделав вид, что она осматривает товары, чародейка продолжала осматривать магазин, надеясь заметить хоть какие-то следы женского присутствия. Может, хозяйка сейчас просто сидит на втором этаже, или спит… тогда всё объясняется. А в магазине было чисто, уютно, светло — и совершенно не пахло ни мёдом, ни элем, что можно было бы ожидать от того места, в котором женщины если и бывают, то только как покупательницы. Да и то, сразу же уходят, продав или купив то, что им было нужно. На добродушного и общительного хозяина, которого мёдом не пои дай только побеседовать с покупателями, Солаф похож не был.