Лучший друг

VI

Успокаиваюсь я далеко не сразу. Пришлось пойти на кухню и сделать два больших глотка джина, чтобы мое состояние не превратилось в истерику. Меня до сих пор потряхивает, и я вообще не понимаю, что со мной происходит. А еще горько и больно от того, что Илья ушел. Хотя я понимаю, что это закономерная реакция.

Я пытаюсь спать, но это у меня, само собой, получается плохо. Ворочаюсь с полчаса, потом плюю и иду убирать беспорядок, который появился после наших дружеских посиделок. Если бы можно было так же легко убрать беспорядок в душе. Махнул пару раз веником, отмыл три тарелки до блеска, ополоснул два стакана, вытер стол и все в душе все по полочкам, ничего не тревожит и не болит.

В первом часу ночи я вдруг вспоминаю, что Илья был пьян. А если он сел за руль? Как он вообще добрался до дома? Все ли нормально. И с одной стороны я понимаю, что парень, возможно, уже видит десятый сон, но никак не могу успокоиться. Десять минут. Ровно столько уходит у меня на борьбу с собой, и я набираю его номер.

- Алло, - полусонно отвечает Моров, - и я выдыхаю от облегчения.

- С тобой все хорошо? Как ты доехал? – спрашиваю, чтобы окончательно убедиться, что все в порядке.

- Я никуда не уехал, - вздыхает Илья, - я внизу в машине.

Признание удивляет меня, и я молчу, не знаю что сказать. На том конце провода тоже тишина.

- Поднимайся в квартиру, - говорю я, наконец.

- Лучше ты спускайся, - тяжело говорит парень, вздохнув.

- Хорошо, - спорить с ним совершенно не охота. Мы и так уже сегодня достаточно сделали. Меня трясет от одной мысли, что это все, наше общение в этот вечер закончено навсегда. И как итог, никакие мы не друзья больше. Натягиваю первые попавшиеся теплые вещи и, перепрыгивая через ступеньки, мчусь вниз на стоянку, в его авто.

Илюша сидит на заднем сиденье, укутанный в ярко зеленый плед, я бесцеремонно вторгаюсь в салон его машины, он, молча протягивает мне еще одно одеяло, на этот раз насыщенного голубого цвета.

- Где ты их взял? – удивляюсь я, укутываясь посильней.

- Где взял, там больше нет, - отвечает в своей обычной манере. Однако его тон не шутливый, а немного язвительный. От этого я чувствую, как к моим глазам предательски подбегают слезы.

Молчим. Смотрим, друг на друга и молчим. Наверное, мне стоит признаться, что я соврала. Но что-то удерживает меня от этого шага, как будто вцепляясь в горло. Плюс ко всему, у меня жутко свербит в горле, от попыток сдержать всхлипы. Я пытаюсь сказать что-то и даже открываю рот, но Илья меня опережает.

- Прости меня. Я поступил как идиот.

- Мы же останемся друзьями? – спрашиваю, сглатывая комок, образовавшийся в горле. Чувствую, как одинокая слезинка-предательница бежит по щеке.

- Я буду для тебя, кем захочешь, - говорит он, затем аккуратно берет мою руку и прижимает к своему лицу. Большим пальцем второй руки медленно стирает соленую капельку с моей скулы. А меня окатывает щемящей нежностью, и неожиданно, становиться стыдно, за свою недавнюю выходку.

- Это ты прости меня, - говорю шепотом.

- Тебе не за что извиняться, - качает головой Илья. Я другого мнения, но не возражаю. Рассказать ему правду не смогу. Особенно сейчас, когда вижу его полные раскаянья глаза. Прикрываю на минуту свои очи и откидываюсь на сиденье автомобиля. Не могу сейчас смотреть на него.

- Пойдем в дом. Постелю тебе на диване. Не спать же нам в машине, в самом деле.

- Пойдем, - слышу в его голосе улыбку.

Медленно скидываю с себя плед, открываю дверь автомобиля и направляюсь к подъезду. Илья нагоняет меня у двери, и мы, молча, вторгаемся в пустую квартиру.

- Успела убраться? – хмыкает парень. Я чувствую что его жизнерадостное настроение возвращается, ну или он делает вид, чтобы не чувствовать себя неловко.

- Не спалось, - смеюсь в ответ, так же отчаянно стараясь, притвориться, что все хорошо.

Илюша поддерживает меня заразительным смехом, и вот мы уже в голос ржем, и я чувствую, что напряжение отпускает. С каждым смешком неловкость как будто растворяется. Отсмеявшись, я понимаю, что небольшая горечь от ситуации все же осталась, но в целом я, по крайней мере, могу смотреть другу в глаза. А этот неприятный осадок я запрячу глубоко в душу и переварю, когда останусь одна.

Наутро я просыпаюсь достаточно рано. С учетом того, что спать мы легли далеко за полночь. Илья спит, а я сама не знаю зачем, крадусь на цыпочках к дивану, где посапывает парень. Осторожно останавливаюсь возле него и разглядываю его безмятежное лицо. Немного приоткрыты его полные губы, из них вырывается его мерное дыхание, по девичьи, длинные ресницы немного подрагивают. Сейчас это спокойное лицо вызывает у меня неконтролируемое чувство нежности, мне до ломоты в пальцах хочется прикоснуться к его щеке, очертить скулы, почувствовать мягкость губ, но я одергиваю свои постыдные мысли и спешно удаляюсь на кухню. Где развожу бурную деятельность по приготовлению завтрака, пытаясь выкинуть из головы несвойственные мне эмоции. Это помешательство какое-то. Нельзя думать об Илье в таком ключе. Мне слишком дорога дружба с ним.

Когда сонно потягивающийся парень, появился на кухне, я сварила кофе, приготовила омлет с ветчиной, а в духовке подрумянивались слойки с сыром.