Лучший друг

XIII

Я чувствую, как колотиться мое сердце, и подрагивают руки, и это не от тяжести двухкилограммового чуда с взбитыми сливками. Мне нереально страшно, и сейчас я понимаю, что не хочу знакомиться с его родителями.

- Может, повернем назад пока не поздно? – еле ворочая языком, спрашиваю я друга.

- Не знал, что ты такая трусиха? – смеется засранец, - они не кусаются, и давно хотят познакомиться с моей подругой. Все пройдет отлично, не переживай.

Вот вроде и насмехается, а в то же время от его слов по телу расплывается тепло, успокаивает, заботиться, и от этого моя нервная паника немного утихает. Однако ненадолго. В дом я захожу на негнущихся ногах, приклеив на лицо нервную, неестественную улыбку. Боюсь, со стороны это выглядит, как будто я параличная цапля с инфарктом. Торт несет Илья, и мне хотя бы не надо беспокоиться, что уроню его. А то, что это бы произошло вне сомнений, так как руки ходят ходуном, как у запойного алкоголика. Сама не пойму чего так разволновалась.

- Мам, пап! Это моя лучшая подруга Рина! – представляет меня Моров невысокому, крепко сбитому мужчине и женщине, что на пол головы выше своего спутника. Выглядит это пара красиво, но немного странно.

Он, чем то напоминает гнома из сказок, но не милых пухляшей в вязанных шапочках, а суровых гномов воителей, сбивающих руки в кровь о наковальни. Тем удивительней видеть его здесь в рубашке и брюках, так как со своей бородой, комплекцией и грубыми, будто высеченными из камня чертами лица, он бы лучше смотрелся в кольчуге и латах.

Она, хоть и выше мужа, но это не делает ее менее изящной и утонченной. Легкое платье, опоясывает тонкую фигурку, удивительной красоты шоколадные, как у сына волосы, и точно такие же серые глаза, она больше похожа на девочку, чем на мать семейства. И если бы точно не знала, что это мама, то решила, бы, что это старшая сестра Ильи.

- Вы такая красивая, - выдаю в восхищенье, открыв рот. Волнение, почему-то, отступило, стоило мне встретиться с ее добрыми, серыми глазами.

- Ты тоже, милая, - отвечает она, взаимностью, мягко улыбаясь.

- Ой, извините, здравствуйте! – обращаюсь к родителям Морова, - и с днем рождения, вас, Мария Дмитриевна! – спохватываюсь, вспоминая повод, по которому мы все тут собрались.

- Да, мам! – говорит Илья, целая мать в щечку, - вот Рина испекла торт, - передает коробку матери, которая тут же оказывается в руках ее мужа, и он удаляется с ней на кухню.

- Это прекрасно! Я вот совершенно не умею печь, и готовлю тоже плохо, - шепотом добавляет Мария Дмитриевна, - и вообще, зови меня по имени. Мне будет приятно!

- Хорошо, - пищу я, и ведомая этой восхитительной женщиной, прохожу в гостиную.

Ужин вроде проходит отлично. Я общаюсь с родителями друга, сам Моров уделяет мне внимание, мы даже перешучиваемся шепотом. Но все хорошо ровно до момента, как в квартире появляется она. То, что он влюблен, именно в эту девушку я понимаю практически сразу, наблюдая за тем, как Мор суетиться, усаживая ее возле себя, как ухаживает, подкладывая закуски, и то и дело шепчет, ей на ухо какую-то дребедень, от которой эта стерва весело смеется. Могу поверить, что ей даже не приходится прилагать усилия, потому что Илья, тот еще шутник.

Марина. Девушка пришла, где-то, через полчаса, после начала ужина, со своей матерью, которая оказалась подругой Марии. И все Илью будто выключили на дружбу со мной, и включили на любовь с ней. От ревности у меня разве что дым из ушей не шел, а настроение становилось мрачнее с каждой секундой. Особенно после того, как они под ручку вышли из гостиной и затерялись в недрах квартиры. Нет, разумеется, Илья сказал, что они отойдут ненадолго. Но их нет уже пятнадцать минут.

Все! Мне надоело! Решительно встаю из-за стола и направляюсь на поиски этой парочки. Прохожу, выдержанный в светлых тонах коридор, который ведет прямиком к комнате, с приоткрытой дверью. Планирую заглянуть в нее, но перед этим обозначаю свое присутствие. Все же чужой дом.

- Илья, ты тут? – спрашиваю негромко, приоткрывая дверь, и картина, которая стоит перед глазами – это просто контрольный в голову от этого вечера.

Мой друг Илья целует эту нахалку Марину. А из меня будто воздух выкачали. И кого я обманывала, собиралась дружить с ним? Да я от одного только вида целующейся парочки, готова умереть. Видимо дружбы, у нас все же не получится. Да и вообще ничего не получится.

- Рина? – удивленно спрашивает парень, отлипая от этой змеи.

- Я ухожу, Моров, - собрав все капли самообладания, стараясь сказать равнодушно, ставлю его в известность, что покидаю этот праздник жизни. Реакции не жду, просто очень быстро и резко иду в прихожую.

- Рина, куда ты собралась? – слышу удивленный и чуточку перепуганный голос парня, натягивая куртку. Всего пару мгновений и он меня остановит, схватит за руку, потребует объяснений. Допустить этого я не могу, потому что с минуту на минуту слезы водопадом хлынут из глаз. Я, определенно точно, не хочу плакать на дне рожденье его матери. Именно поэтому, не мешкая, и не застегивая куртку, сбегаю из квартиры, игнорируя лифт, бегу к ступенькам. Успеваю пробежать всего один пролет, когда в спину доносится гневное:

- Черт бы, тебя побрал, Рина! Стой! – вот теперь Моров разозлился, но и я мешкать не собираюсь. Выбегая из парадной, чувствую, как слезы, все же начинают литься из глаз. Бежать становиться труднее, но я не сдаюсь, пересекая двор, направляюсь к стоянке такси, возле крупного супермаркета. Там-то меня и настигает Илья, злой как тысяча чертей.