Лучший друг

XIX

Утром я одевалась со всей тщательностью. Не на показ мод, конечно. Но мне хотелось выглядеть красиво. Нет, на платья рассчитывать не приходилось. Может быть когда-нибудь потом. На выпускной вечер там, или на свадьбу. Мда, вот до чего моя бедная фантазия додумалась. До свадьбы, ага. Стараясь, не обращать внимание, на то, как маленькая иголочка колет сердце при этих мыслях, я аккуратно поправляла свои рыжие волосы. Оставила их сегодня распущенными, легонько подкрасила глаза, с расчетом на то, что придется плакать. Ну а что, это раньше мне казалось, что я, не пробиваемая, и слез от меня, как снега летом, не дождешься. Теперь же я точно знаю. Плакать меня может заставить два человека в мире. Мой отец и Илья Моров. Вот такая статистика.

Еще раз взглянула в зеркало. Провела руками по черным, обтягивающим мои стройные ноги, джинсам, поправила ярко желтую майку с оптимистичной надписью «Хьюстон, я проблема!» и потянулась за приталенным темным пиджачком. Кажется, я готова. Перед смертью не надышишься. Как говорят.

Отец вызвался подвести меня, не став слушать возражений, что тут дойти можно за двадцать минут. На прощание меня чмокнули в щечку и пожелали удачи. Начинаю к этому привыкать.

На негнущихся ногах я проследовала к аудитории, где, судя по расписанию, у меня будет программирование сегодня. В кабинет зашла, как будто в воду нырнула. Однако паника была преждевременной. Морова на месте не было. Зато обнаружился Егор и Шторм. И если первый задумчиво скользнул по мне глазами, равнодушно кивнул, а потом что-то яростно начал писать в телефоне. То второй, явно, вознамерился со мной пообщаться.

- Рина, детка! Где же ты пропадала столько времени? – Саша, приглашающе развел руки, видимо намекал на обнимашки. Не сегодня, друг мой, не сегодня. Я быстро проскочила под рукой этого камикадзе.

- Где была, там меня уже нет, Шторм. А вот, что с тобой случилось, пока я отсутствовала, это вопрос.

- А что со мной не так? – удивленной вскинул брови парень.

- Тебя точно покусали через чур доброжелательные пчелы и ты заразился их дружелюбием, - ответила я, усаживаясь за парту. И я не издеваюсь, у него лицо и правда опухшее, и даже кое-где посиневшее, что намекает на то, что таким красавчиком, парень ходит не первый день.

- А ты об этом, - морщится Саша и потирает опухшую скулу, - не бери в голову детка, я этим пчелам уже навалял.

Я успеваю только недоверчиво хмыкнуть в ответ, как звонок, оповещает о начале занятия. Может я и успела бы подколоть парня еще раз, но преподаватель ворвался в аудиторию со звонком. Так что стало не до разговоров. Да и мне по большей части все равно, что там приключилось у Шторма. Меня волнует один единственный вопрос. Где бродит Илья Моров?

Две пары программирования я просидела как на иголках, а в обеденный перерыв подсела к Егору, надеясь выведать у него подробности о месте нахождения его друга.

А все, потому что остальные способы не сработали.

Когда я утром включила телефон, пропущенные вызовы на нем не отражались, да и сообщений не было. Однако, пока я сидела на первой паре, мобильник принял целых два сообщения. И оба от Ильи. «Надо поговорить» и «И куда же делся, мой котенок?». Я бы конечно попрыгала от счастья, если бы они были отправлены сегодня, но, увы. Первое в день моего отъезда, второе на следующий день. Кое-как дождавшись звонка, я даже решилась позвонить. Но тётенька с механическим голосом меня разочаровала, и сообщила что абонент вне зоны доступа сети.

Именно, поэтому, я, поборовшись немного с собой, решила выведать информацию у первоисточника.

- Не знаешь где Моров? – осторожно спросила я у Егора, поднимая на него глаза, напарываясь на серьезный внимательный взгляд.

- С какой целью интересуешься, Фрей? – суховато спрашивает парень.

- Надо поговорить с ним, - жму плечами. Ну и пусть я обещала, что не пойду на встречу первая. Но разве сообщения, которые он писал, нельзя расценить как первый шаг? Он же писал! Не заставили же его под пытками.

Я выжидающе смотрю на Егора, он как то странно рассматривает меня. Я даже описания не могу подобрать его взгляду. То ли пытается что-то разглядеть, то ли осуждает.

- Слушай, Егор. Хватит меня разглядывать. Я уже поняла, что впала в немилость. Ты уже ответь, скажешь или нет где Илья. И я сразу от тебя отстану.

Парень только хмыкнул на мой несдержанный ответ. Потом полез в сумку, достал оттуда какой-то замусоленный листок бумаги и ручку и принялся что-то писать в нем. Я ерзала в нетерпении, но не прерывала своими замечаниями, что-то старательно выводящего, парня. Через минуту мое молчание было вознаграждено и, замызганная бумага, спланировала мне в руки. Развернув ее и зачитав написанное, я почувствовала, как у меня закружилась голова.

- Ленина, 76б. Травматологическое отделение. Он что в больнице? – хрипло прошептала я, чувствуя, что голос мне отказал.

- Ага. Он… - но рассказать, что он я ему не дала. Так как сорвалась с места, на ходу вызывая такси. И на то, что Егор кричал мне вслед, я не обратила внимание. Все мысли бились в едином направлении. Илья в больнице. В травматологическом отделении. Телефон выключен. Связывая между собой эти события, я пришла к выводу, что произошло нечто ужасное. От осознания этого, я чуть в обморок не грохнулась, но подъехавшее такси, будто предало мне сил, и я скользнула в машину очень целеустремленно, сжав руки в кулаки и до боли, впиваясь ногтями в ладони. Хрипло, прокаркав водителю адрес, я, пытаясь размеренно дышать, считала сначала до десяти, потом до тридцать и в итоге до ста, тщетно пытаясь успокоится. Я бы, наверное, так и просидела бы до конечной точки моей поездки. Но у меня зазвонил телефон. От звонка мобильного я встрепенулась. Я, конечно, надеялась на совсем другое имя, но на экране дисплея, было выведено «Оля». Пару раз, прокачав через себя воздух, я ответила на вызов.