Лучший друг

XXII

- Ну, что колись, давай? Вы теперь вместе? Как это произошло? Когда свадьба? – это Оля, конечно, обстреляла меня вопросами, как заправский снайпер. От последнего так я вообще поперхнулась воздухом и возмущенно прошипела:

- Какая свадьба, Олька, ты вообще о чем?

- Ой, ну вы такие няши милаши! И так смотрите друг на друга! Вы обязаны пожениться! – и смотрит на меня так, как будто пожениться мы должны, ну вот прям сейчас. А я не открытым ртом воздух заглатывать должна, а штамп в паспорте показывать.

- Жена, ты бы поосторожней с рассуждениями. А то она сейчас посинеет. Как откачивать потом будем? А ты, мать не ведись на разглагольствования моей супруги. Поженитесь, когда оба будете к этому готовы, - вклинился в наш разговор Стасян.

- И ты тоже, брут, - только вздохнула я, на его попытки меня приободрить. И чего они так спешно о свадьбе заговорили. Мы только во всем разобрались, кажется.

- Так ты рассказывай, давай или я сейчас рожу, - переходит к угрозам подруга. И надо сказать к действенным угрозам, потому что я сдаюсь.

- Стас, можешь зарулить в этот магазин? – говорю через двадцать минут беспрерывного трепа. Язык распух, а во рту пустыня. Оля хуже инквизиции.

- Зачем тебе магаз, мелкая? У вас же наверняка домработница закупками занимается, - я морщусь от того, что он прав, но быстро прихожу в себя, чтобы объяснить причину своего желания.

- Надо кое-что прикупить. Домработница у нас есть, да. Приходящая. Но и мы иногда, люди, наделенные голубой кровью, спускаемся в этот грешный мир и ходим в магазины. Ингредиенты купить надо. Собираюсь делать капкейки.

- Оооо, - стонет Оля, - мне уже от одного слова вкусно. Ты же поделишься со мной?

- Конечно, о чем речь.

Кулинаром я сегодня решила заделаться по одной простой причине. Завтра я собиралась сказать спасибо Александру Шторму. А спасибо я умею говорить, только через выпечку.

Да, этот парень, иногда вызывал у меня раздражение, но то, как он бросился на выручку другу, дорогого стоит. И, пожалуй, я больше не смогу относиться к нему как раньше, с легким пренебрежением и раздражением.

Остаток вечера я занималась кулинарной магией. Папа только похмыкал, когда вернувшись с работы, увидел армию миниатюрных, украшенных кремом и ягодами кексиков. Ну да, новомодное слово капкейк, больше подходит для этой божественной выпечки. Но кексики, как то милее. Выглядели они ну прям роскошно, не побоюсь этого слова. Да, я скромная. Чтобы убедиться, что и на вкус они не подкачали, я скормила парочку отцу. Он хвалил, закатывая глаза, от удовольствия и через пару часов был жив. Так что рискну предположить, что на вкус они не хуже, чем на вид.

Утром я разложила свои маленькие шедевры по трем контейнерам. С собой в университет взяла только один. Папа, опять настоял на том, что он мой водитель. Ну конечно, я же огромную коробку с целыми шестью капкейками тащу и сумку учебную, как бы не надорваться. Но, несмотря на сарказм, в душе мне было приятно. Я чувствовала себя любимой дочкой. Этого чувства мне не хватало. Может в детстве отец и общался со мной как то по-другому, но я этого не помню. Потом же, когда они с матерью развелись, мы отдалились. Сначала я верила маме, что он плохой, а потом, когда многое стала переосмысливать, мы уже практически не общались. У нас не было никаких отношений и семейных уз. Надеюсь, у нас есть время все исправить.

- Хорошего дня, папочка, - целую в щеку отца, обнимаю за плечо. Думаю, никогда не поздно стать семьей.

На занятие я прихожу, заполненная позитивом и воинственным настроем. Не знаю, откуда это берется. Но, именно так, я себя чувствую. Сашу нахожу сразу. Он все так же немного отливает синевой, ржет над какой-то шуткой нашей одногрупницы. Вроде, раньше она была в фан клубе Карины. Но теперь ходит особняком. И, кажется, зовут ее Маша.

- Шторм, - кричу я так, что парень вздрагивает. Ох, не умею, я преподносить благодарности красиво или наоборот умею. Ухмыляюсь, а потом продолжаю мысль, - тебе тут за пчел передали. Оказывается, и у них есть враги, - впихиваю в руки Саши коробку с капкейками, улыбаюсь от уха до уха, а потом добавляю еле слышно, - Спасибо за Морова.

На этом моя миссия окончена, я разворачиваюсь и ухожу. Кажется, Маше не понравился наш обмен любезностями, хотя это был монолог, ей грех жаловаться, потому что Саша не успел сказать и слова. Шторм отвис быстро и уже в двери аудитории он меня догнал, по-дружески толкнул плечом.

- Красотка, ты приготовила их для меня сама? – игриво произносит он.

- Ага, - равнодушно жму плечами, пытаясь не заржать, глядя на его флиртующую мордаху. Если бы Моров сейчас был здесь, то люлей его друг отхватил бы знатных. И эта мысль меня греет.

- Польщен, польщен. Неожиданно, - а потом тон его голоса из игривого становиться серьезным, - была, значит у Ильи вчера. Помирились?

- Была, и помирились, - налет веселья так же быстро слетает и с меня. Не знала, что Шторм может быть серьезным. Открывается с новой стороны мне этот засранец, удивляя уже второй день подряд.

- Ну и славно, - серьезно кивает Саша, - надеюсь, вы помирились в нужном смысле, а не просто как друзья? – этот вопрос вызывает у меня удивление, еще большее, чем серьезный тон этого балабола. То есть даже он в курсе, что Илья в меня влюблен, одна я тут дура, ходила и выносила всем мозги своей недалекостью. Ну что с меня взять. Девочка в костяном панцире, язва и недотрога. И только Моров бился в мою глухую стены. И разнес ведь ее, гад такой. Так, что и кирпичика не осталось. От этих мыслей я начала улыбаться как идиотка.