"Лучший" папа

Глава 15. Ренат

Надо идти в отпуск.

Но сейчас самый разгар, боюсь, наломают дров без меня. Потерплю ещё несколько дней, а там видно будет. Если парень окажется моим — отвезу к матери в деревню, познакомлю. Как раз и отпуск возьму.

А пока ждём несколько дней. Придётся Тимуру помучиться и поездить со мной на работу.

Да он, по правде, не особо против.

– А тётя Кила плидёт севодня? – спрашивает он, раскинувшись на чёрном диванчике в моём кабинете. Закинул ногу на ногу, болтает ею, руки под голову подложил, щурится сонно. Ему бы ещё соломинку в зубы и сеновал вокруг — точно вписался бы в картинку.

– Зачем она тебе?

– Она холошая.

– Хочешь с ней дружить?

– Та. Она вкусно котовит.

– Ну… вызову её чуть попозже к себе, поболтаешь, – сдаюсь, чувствуя, как скребёт совесть: пользуюсь служебным положением, ужас. – Мне надо кое-куда сходить. Пойдёшь со мной?

– Не хотю, – бубнит он, отворачиваясь к спинке дивана и зевает так широко, что слёзы выступают. – Шпать хочу.

– Тогда поспишь? Я схожу один.

– Да, – он сворачивается калачиком, поджимает к себе ноги, втягивается в плед, как в нору.

Рефлекторно убавляю кондиционер и накрываю его потеплее. Мы и правда сегодня не выспались: ночь была комом.

Оставляю мелкого одного, прошу секретаршу через приоткрытую дверь присмотреть за ним, если что.

Сам иду к своим — проконтролировать работу, отчитать некоторых руководителей. Дожили: сам хожу по отделам, как курьер. Но лишь бы Тима не дергать. Я и так его туда-сюда мотаю — жалко пацана. Даже о няне успел задуматься. Но зачем сейчас? Сегодня обещали прислать результаты теста… А дальше — не хочу загадывать.

Либо «сплавлю», либо оставлю у себя до приезда матери. Главное — чтобы второе не вылилось мне ничем плохим.

Со вздохом захожу к главному редактору, обмениваемся сухими репликами, расставляем приоритеты. На обратном пути листаю свежие материалы, пролистываю, помечаю на полях — то слово выпирает, то мысль провисает.

Коридор шумит гулом голосов. Где-то неподалёку раздаётся:

– Малинина, первое задание — и уже провал. Написано хорошо, но это не тот человек. Зачем нам хвалебная статья про бывшего боксёра Леона Новака?

– Хороший мужик же, – отзывается женский голосок, и я непроизвольно поднимаю взгляд.

Вдалеке, у общего стола, вижу руководителя по новичкам. Сидит важно, наблюдает за их работой; у ребят пока нет личных кабинетов. Скоро, может, и удалёнку разрешим, а пока — только под присмотром.

Кира у нас новичок, формально. Хотя опыт у неё — будь здоров: работала уже в двух конторах.

– Нам нужна грязь, – недовольно чеканит Александр Сергеевич, отстукивая ручкой по столу.

Стыдно признавать, но её сейчас отчитывают из-за меня. Ночью она ушла из клуба только потому, что я утащил её оттуда. Хотел как лучше — вышло как всегда.

Хотя… могла же вернуться, дослушать, дописать, уехать домой со спокойной душой. Своей вины не вижу.

Тогда почему я уже разворачиваюсь и иду к ним?

— Задание провалено, — недовольно чеканит он.

Малинина, хоть внутри у неё сейчас бурлит негодование, внешне держится — подбородок вверх, плечи ровные, взгляд цепкий.

Я помню, как ночью она клялась своей работой, своей журналистикой. И как она ей дорога — я уже понял. Работать у меня после нашей стычки — это засунуть гордость себе в задницу. И она это сделала. Ради работы. Ради роста. Ради своего «я смогу».

— Увы и ах, техническое задание выполнено не было. Ты уво...

— Она выполняла моё поручение, — перебиваю, подхожу ближе.

Все головы разворачиваются ко мне. Я не спеша обхожу стол, беру верхнюю папку, щёлкаю листами — бумага мне сейчас не нужна, просто время тяну, набрасываю на ситуацию свою тень.

— Ваше? — переспрашивает он, морщит лоб.

Краем глаза ловлю изумлённый взгляд Малининой, у неё даже ресницы дрогнули.

— Моё, — спокойно отвечаю. — У Новака недавно вышла чернушная статья от конкурентов. Полощут его, потому что он мой друг. По мне бьют через него. Я поручил Кире своё задание.

— А, я ж не знал... Тогда понял. Извиняюсь. Ты не уволена, — быстро разворачивается он. Соображает мгновенно — молодец.

Коротко киваю ему: вот так и надо.

Отворачиваюсь, шагаю к себе в кабинет, пытаюсь собрать мысли в кучку и заставить себя смотреть на цифры, а не на лица.

В приёмной пусто.

И куда эта секретарша делась? Надеюсь, сидит в кабинете и присматривает за мелким.

Ручку двери ещё не успеваю повернуть, как слышу за спиной:

— А не такой уж вы и плохой.

Усмехаюсь, не оборачиваясь:

— Шла за мной, чтобы сказать об этом?

— Я умею быть благодарной.

— Да? — резко разворачиваюсь, ловлю её взгляд и стреляю своим. Отлично. — Тогда отблагодари меня.

Она тут же обхватывает себя руками, обнимая.

— Извращенец, — шипит. — Я не буду с тобой спать.

— Нужна ты мне, — фыркаю. Но взгляд сам скользит по её фигуре: хорошенькая. Такие чаще всего оказываются в моей постели. Но нет. С подчинёнными не сплю. Особенно с фуриями, как она. — Ещё бы я секс с тебя требовал. Просто приготовь нам поесть.

Плов тогда у неё был — пальцы оближешь. И ватрушки... на вкус — как у мамы в деревне: тёплое тесто, сладкий творог, и пахнет домом.

— А... ну, хорошо, — растерянно шепчет. — Что хотите? Куда ехать?

— Потом. Не отлынивай от работы, — отмахиваюсь и захожу в кабинет.

Секретаря нет.

Вот же коза. Смылась куда-то. А Тим спит в кресле, маленький комочек, щека приплюснута к пледу, губа приоткрыта. Один.

Ну, уволю.

Она объявляется минут через тридцать, взъерошенная, на бегу:

— Простите! Я... я забыла, курьер позвонил, нужно было срочно забрать документы…

Спускаю ей это с рук. Только мне сейчас и не хватало нового секретаря искать. Снова собеседования? Да ну их. У меня своих проблем выше крыши.

К вечеру собираемся домой. Скидываю Малининой адрес, заезжаю в магазин за продуктами.