Лучший папа для моего сына

Глава 9 Алевтина

Я уже и думать забыла об этих наших квартирантах, когда они снова появились. Рано утром, в начале пятого, меня разбудил звук открываемой ключом двери и гомон мужских голосов в коридоре. Накинула халат, выскочила из комнаты, плохо соображая спросонья. Это были они! Должно быть, в этом и заключался расчёт - якобы исчезнуть, сделать вид, что оставили нас в покое, а потом внезапно вернуться. Чтоб я не расслаблялась.

При появлении чужих Димка расплакался, и я долго не могла его успокоить.

Понимая, что в данный конкретный момент ничего сделать не смогу, отправилась готовить завтрак. Достала из холодильника последние три яйца и пожарила яичницу. Но услышав, что ребёнок снова плачет, я бросилась к нему в комнату. Оказалось, что Димка не может отсоединить одну деталь конструктора от другой. Помогла, отсоединила. Побежала назад. А в нашей яичнице уже несколько окурков и пепел... Эти уроды лишили еды не только меня. Они оставили голодным моего ребёнка! Поэтому вместо того, чтобы заниматься вопросом трудоустройства, я отвезла сына к матери, а сама, как была, в джинсах и футболке, без капли макияжа, поехала к Ярославцеву. На этот раз я была настроена крайне серьёзно. Эти чудовища совершенно не видят берегов! Но поскольку полицией и прокуратурой их не напугать, придётся разговаривать с их непосредственным начальником. Или кем там им приходится Ярославцев. Я уверена, что это он их нанял, чтобы выжить нас с Димкой.

В офис я входила полная решимости добиться справедливости и не пасовать перед его тупыми намёками. Мне кажется, в тот момент я была готова сходу вцепиться ему в лацканы пиджака и встряхнуть что есть силы. Но его не оказалось на месте. И секретарь сказала, что не знает, появится ли он сегодня. Но я села в приёмной и стала ждать. Примерно два часа спустя услышала его голос в коридоре. Он громко говорил по телефону.

- Да, Марк, я уже у себя. Что? Почему задержался? Так ГАИ ждал на месте ДТП. Пока всё оформили... Нет, не я. Меня помяли. Не знаю. Пусть разберутся. По камерам видно, что девятка. Сто пудов за рулём или дед в кепке или лялька с пластмассовой головой. Ну а я, как добропорядочный участник движения, вызвал ГАИ. Нет, я не превышаю никогда. Однажды в такси видел табличку: «Лучше на двадцать минут позже, чем на двадцать лет раньше...» Согласись, трудно поспорить.

Он прошёл мимо и скрылся за дверью кабинета, по пути взяв у секретарши какие-то документы и бросив, чтобы приготовила ему кофе и что-нибудь перекусить. А на меня даже не взглянул. Я невольно нахмурилась. Этот «добропорядочный» не гнушается тем, чтобы отбирать жильё у женщин и детей! Учитывая то, что и вчера я за весь день только раз нормально пообедала, а сегодня не брала ни крошки в рот, от голода болел желудок и шумело в ушах. А ещё мне казалось, что меня тошнит. Нужно будет занять у Люды денег и купить хоть какой-то еды. Только спрятать её понадёжнее, чтобы эти скоты не нашли и не испортили.

Он принял меня примерно минут через пятнадцать. При этом пил кофе, а рядом на столе лежали бутерброды с красной рыбой и чертовски приятно пахли. Второй раз прихожу к нему на работу, и он опять ест!

- Составите мне компанию? – спросил Ярославцев так, словно наш совместный завтрак был само собой разумеющимся.

Меня охватила такая гамма эмоций, что словами не передать. Злость на этого невозмутимого сытого хлыща, жалость к себе и Димке, обида на мужа. Не знаю, как так вышло, но когда я круто повернулась, чтобы закрыть за собой двери, меня повело куда-то в сторону, всё вокруг закрутилось и в глазах резко потемнело.

Пришла в себя я на огромном кожаном диване. Под голову кто-то положил подушку. Обувь с меня сняли. Рядом сидел молодой человек в форме скорой помощи и сосредоточенно смотрел на экран тонометра.

- Очнулись? Хорошо. У вас просто катастрофически низкое давление. Вы сегодня завтракали?

- Нет, - я ощутила сухость во рту и от того мой ответ прозвучал чуть хрипло. - Вы что на диете? Когда ели в последний раз?

Обведя глазами помещение, заметила стоявшего у окна Ярославцева. Его обычная вальяжность сменилась состоянием, похожим на ступор. На лице читалась растерянность. Он сунул руки в карманы и поглядывал на меня. Наверное, прислушивался. Мне стало стыдно за своё беспомощное положение. Почему-то не хотелось, чтобы он знал о моих проблемах. Точнее о том, что они настолько серьёзны. Гордость взыграла.

- Ответьте. Это важно, - добавил доктор. - Когда вы ели?

- Не помню, - вымолвила я и отвернулась, потому что встретилась взглядом с Ярославцевым.

Чёрт меня дёрнул явиться к нему! И почему это всё случилось именно здесь, в его присутствии?

- Похоже, у вас голодный обморок, Алевтина Гавриловна. Вам нужно прекратить сидеть на диете и начать нормально питаться. Иначе рискуете серьёзно подорвать здоровье.

Откуда он знает моё имя и отчество? Неужели Ярославцев запомнил и сказал врачу? Или они в мою сумку заглядывали и паспорт смотрели? Доктор говорил довольно громко, а значит, Ярославцев всё слышал. Лучше б я сквозь землю провалилась! Он смотрел в нашу сторону исподлобья, казался задумчивым. Одну руку так и держал в кармане брюк, а другой то потирал подбородок, то нервно постукивал по подоконнику.

- Хорошо, я приму к сведению, - согласилась, лишь бы меня поскорее оставили в покое. – А теперь можно, я пойду?

Попыталась подняться, но врач встрепенулся и стал возмущённо укладывать меня назад на диван.