Лучший папа для моего сына

Глава 14 Алевтина

Не знаю, может быть, его появление послужило катализатором. Но у меня случилась истерика. Я рыдала и не могла никак заставить себя остановиться. Зажмурилась, сжалась в комок, раскачивалась, как безумная. Со стороны это определённо походило на сумасшествие, но тогда мне было всё равно. Когда кто-то заключил меня в объятиях и прижал к себе, я не думала о том, кто это. Вообще ни о чём не думала. Из меня наружу рвалось всё накопленное за долгое время горе. Вжавшись лбом в его грудь у самой шеи, я ревела белугой, а он мне что-то говорил. Я не могла разобрать слова из-за собственного плача, слышала только «найдём, обязательно найдём»...

Потом кто-то сказал, что мне нужна скорая. Женский голос. Тогда я не понимала, что это Люда. Я не могла уже плакать, а скорее мычала и крупно вздрагивала. И сама прижималась к нему, инстинктивно ища защиты. Плохо помню, что происходило дальше. Мне дали воды, но я с трудом делала глотки, больше захлёбываясь, чем глотая. Были врачи, мне что-то кололи. И постепенно пришёл покой. Я просто замолчала, и некоторое время лежала на его груди, как через вату слушая тихий голос и стук сердца. Ощущала близость его тела, сильные руки, обнимающие меня, мерное вздымание грудной клетки, дыхание. И при этом чувствовала странный покой, а одновременно с ним острое волнение, разбегавшееся по всему телу мурашками, как бывает от удовольствия. Подобного я не испытывала… пожалуй, никогда. Потом все звуки исчезли, и я провалилась в глубокий долгий сон без сновидений.

Не знаю, сколько прошло, но когда очнулась, был день и рядом никого. Сил подняться не было. Как и мыслей. А те, что были, мешались с туманом в голове. С густой пеленой, в которой я будто плыла. Ощущение необычное. Будто ты под водой, но можешь дышать. В таком измотанном состоянии я не могла нормально соображать. Все чувства притупились то ли от успокоительных, то ли от перманентной усталости, которая не проходила даже со сном. Я молча лежала и слушала тишину. Пока не уловила какие-то едва различимые звуки из кухни. Кто-то легонько цокал посудой.

- Мне на работу пора, так что придётся вас покинуть, - услышала я голос Ярославцева.

- А что, без вас там совсем никак? – теперь говорила Люда.

- Совсем никак.

- Да ладно. Ну что там у вас за работа? Бабкины побрякушки продавать? Продавец сидит и продаёт, а вы потом только денежки, им заработанные, считаете.

Людка в своём репертуаре!

- Это же не на заводе пахать! – добавила она.

- Вот только не рассказывайте мне про завод. Я знаю, каково там пахать.

- Вы? Работали, что ли?

- Всё вам расскажи.

- Не начальником, часом?

- Совершенно случайно.

- Надеюсь, вы хороший начальник.

- А вам какая разница? В подчинение ко мне хотите? - прозвучало двусмысленно.

Не знаю почему, но мне неприятно стало. Что это ещё там у них за лёгкий флирт? Не то чтобы я ревновала, но... Люде непременно всё выскажу!

- Боже упаси! Просто любопытно.

Я едва успела закрыть глаза и притвориться спящей, когда они заглянули в комнату. Не видела его, но чувствовала, как он остановился в дверях и смотрит на меня своими голубыми глазами. От макушки по шее и спине опять побежали мурашки. Внутри шевельнулось какое-то живое чувство. Выходит, я могла ещё чувствовать что-то кроме страха за сына. Никогда не считала себя красавицей. Невысокая, худая, бледная. Довольно милая и не более того. Но сейчас мне вдруг захотелось нравиться, казаться лучше, чем я есть. А потом он ушёл, и у меня в душе всё погасло. Услышав, как щёлкнул замок, для виду полежала ещё немного. Затем кое-как поднялась, завернулась в кофту, которую нашла небрежно брошенной на спинку дивана, и поплелась на кухню. Внутри царило полное опустошение. Люда колдовала у плиты. Оглянулась на меня, застывшую на пороге, и лицо её из деловито занятого превратилось в печально жалостливое.

- Проснулась, дорогая? Вот и хорошо. Сейчас есть будем.

- Сколько я проспала? - спросила, прижавшись виском к прохладному дверному косяку.

- Часов пятнадцать или семнадцать. Я не засекала. Сама вырубилась и вот только часа два назад проснулась.

- А он... что, всё время тут был?

Люда сразу поняла о ком я. Помолчала, не зная, по-моему, что говорить.

- Ну да. Мы с ним разговаривали. Вот это ты нас напугала! А сейчас он уехал. Сказал, на работу.

Я пересекла кухню и принялась с остервенением тереть посуду, скопившуюся в раковине. Мыла и думала… А ведь, по сути, это огромное счастье, когда в такие тяжёлые, страшные моменты, рядом оказывается тот, кто может просто обнять, успокоить, позаботиться. Я сейчас имею в виду всех, кто поддерживал меня в то время.

- Вадим не звонил? – спросила Люда.

- Нет, а должен был?

- Ну, я думала, ему интересно, как проходят поиски его сына. Вчера приезжал, пока ты спала. Я тебя не стала будить. Он Ярославцева видел. Многозначительно скривил морду и сказал, что сделал уже свои выводы.

- В смысле? А зачем он приезжал? – меня охватило необъяснимое волнение.

То, что Вадик видел Ярославцева здесь, напугало так, словно я изменяла мужу, и он вдруг обо всём узнал. Но откуда это ощущение – я понять не могла. Во-первых, я никому не изменяла, а во-вторых, Вадим мне уже почти не муж. И даже если я захочу, то имею на это полное право… Одёрнула себя, возмутившись собственным мыслям. У меня ребёнка похитили, а я тут думаю о какой-то ерунде.